
Северокавказские проекты
В начале лета этого года российские политики нашли новую панацею от почти всех бед, постигающих страну в последние десятилетия. Депутаты Государственной Думы предложили запретить говорить россиянам на нежелательные темы, а госчиновников, которые осмелятся ослушаться - приравнять к изменникам Родины. Инициатива, наверняка, приобретет популярность и будет широко применяема в будущем.
Пока же под запрет попала тема развала России, которая отчасти и обсуждается в данной статье. Итак, о чем не хотят слышать российские политики и о чем больше не будут говорить россияне...
Никто не сомневается, что если насильно слепленной федерации суждено распасться, то это произойдет с наиболее нестабильного Северного Кавказа. И западные, и российские аналитики, без сомнения, учитывают как фактор выплеснувшейся за пределы Чеченской Республики войны, так и все возрастающее недовольство россиян (проводимой политикой, кавказцами, своей жизнью и т.д.) вместе с одновременно и паралелльно ему уменьшающимся желанием продолжать жить в России кавказцев. Последние, надо заметить, себя россиянами уже давно не ощущают, если ощущали когда-либо вообще.
Стремление народов Северного Кавказа обрести возможность самим управлять своими судьбами, как и вооруженная борьба, которая все-таки не является борьбой ради самой борьбы, обусловило написание определенных сценариев. Стратегическим планированием, как это видно из время от времени в киберпространстве появляющейся информации, занимаются как участники самой борьбы, так и аналитические центры заинтересованных в Северном Кавказе игроков будь то сама Россия, Турция, Грузия и т.д.
Черкесский вопрос
Одним из наиболее раскручиваемых (скорее внешними игроками, чем самими интересантами) проектов в последнее время является черкесский проект.
Начиная с того времени как Россия выиграла заявку на проведение зимних Олимпийских игр в Сочи, в средствах массовой информации все чаще стали появляться статьи о черкесском вопросе. Подчеркивалось возмущение народа тем, что Олимпиада будет проводиться на костях их предков. Эмоции эти были поняты и оценены в Грузии - парламент страны признал события ХIХ-го века геноцидом. Однако, особых действий со стороны черкесов за этим не последовало - шагнувшие навстречу грузины шагнули... в пустоту. Возникает вопрос, а надо ли было это Грузии, если этого не надо было самим черкесам?
Так же с трудом можно добиться вразумительного ответа о целях черкесов. Национальное возрождение, начавшееся во времена перестройки в черкесских республиках, либо было возглавлено, а потом обезглавлено представителями спецслужб России, либо так и остались в зачаточном состоянии вплоть до сегодняшнего дня. Проживающая за рубежом многомиллионная диаспора, в основном, своей жизнью довольна и в политику не лезет. Возможность сохранять свою идентичность и развивать культуру, предоставленная им странами проживания, вполне удовлетворяет большинство. Родина, находящаяся где-то далеко за морями и горами осталась лишь в воспоминаниях. А попытки расшевелить диаспору и соблазнить их видами на репатриацию выглядят почти безумием. Кто же согласится из Америки, Израиля, Иордании или Турции переселяться в Россию? Те же представители народа, которые сумели организоваться в неправительственные организации и диаспоры, выглядят в лучшем случае бледно, или, хуже того, подозрительно из-за своих бизнес связей с Россией. Какие требования, в таком случае, могут быть выдвинуты Кремлю? Несмотря на это, можно оптимистично ждать времени, когда черкесский вопрос встанет ребром и России придется на него ответить. Может быть, к тому времени черкесы как нация созреют для своего государства…
Другие, не столь эфемерные заявки были инициированы на восточной части Северного Кавказа, которая все еще является основным двигателем борьбы за независимость субрегиона или его республик. Здесь надо отметить, что существует несколько взглядов на будущее субрегиона, которые, в отличие от черкесского проекта разрабатываются самими акторами. Это, наверное, и повлияло на то, что особой поддержки со стороны чеченцы не чувствуют, несмотря на громогласные заявления Кремля об антироссийском заговоре.
Свободная Ичкерия
Cоблюдая хронологическую последовательность, необходимо начать с независимой Ичкерии. Идея независимого Чеченского государства обрела свое воплощение после распада Советского Союза. Сравнивая процессы, предшествующие коллапсу, а также ситуацию в Чечении после него, с аналогичными процессами и ситуацией в отколовшихся союзных республиках, можно заметить, что они были практически идентичны. То есть, во всех желавших восстановления своей независимости странах обстановка была трагически дестабилизированной. Разгул преступности, произвол и даже гражданские войны поощряемые российскими спецслужбами могли показать несостоятельность бывших союзных республик, население которых, по плану, должно было потребовать возврата в лоно метрополии. Этого не произошло отчасти потому, что ситуация в самой России была ни чем не лучше.
Не останавливаясь подробно на причинах чеченских войн 1994-1996 и 1999-...., можно упомянуть, что они служили инструментом президентских выборов, незаконного обогащения элиты, международных отношений, достижения геополитических целей, консолидации российского общества и противоядием дальнейшей дезинтеграции империи. Последние цели очень явно были выражены во время второй обьявленной Россией кампании. Легитимная власть Чеченской республики была уничтожена и выдавлена за рубеж, новая власть и статус республики, внезапно возжелавшей остаться в составе России (после нескольких лет войны), легитимизированы, конфликт чеченизирован и представлен международному сообществу как война с терроризмом..., а идея все равно осталась.
Идею своего собственного чеченского государства уже не уничтожить. Как бы ни старались умные головы убедить всех, что чеченцы не смогли и не смогут построить своего государства, это просто не получится. За идею положили головы четверть населения миллионной республики. Еще почти столько же оказались за рубежом, не желая возвращаться на Родину, которая благодаря стараниям Кремля и компании, стала чужой. Приехать, посмотреть, ностальгически повздыхать - это можно, но жить...Боже упаси.
За эти ‘бессмертные души’, за рубежом живущих чеченцев, в данный момент идет борьба. Обмен примерно такой - безопасность родственников, проживающих в республике и право возвращаться ‘домой’, когда заблагорассудится, на отказ от идеи, что, учитывая несостоятельность большинства чеченских политиков, оказавшихся в изгнании, вполне неплохой вариант. Однако, не стоит забывать, что это только временная мера. В долгосрочной перспективе она не действенна по одной простой причине - все мы смертны. Так что политическая элита России и тем более Чечни тоже подвержена изменениям, которые в свою очередь, означают выдвижение на первый план других актуалий и отказ от бывших.
Второй фактор, который должны учитывать аналитики - количество чеченской молодежи, получающей качественное западное образование, знающей свой права и умеющей за них бороться, имеющей доступ к источникам, неподвергнутым российской цензуре, об истории страны, нации и противостояния. Учитывая чеченскую пассионарность и неподверженность ассимиляции, это означает, что определенный процент нации, для которого независимость родины является, как минимум, исторической справедливостью, не исчезнет никогда. Носители идеи, законсервировали ее в себе, до того времени, когда придет момент ее воплощения, как это уже случалось ранее. Проживающие за рубежом ичкерийцы (часть действительно патриотически настроенной нации) к этому готовятся, этого хотят и в это верят.
К сожалению, идея независимой Ичкерии более не поддерживается на Западе, по-крайней мере настолько, насколько этого хотелось бы. Причины тут разные: конкуренция (каждый пытается выглядеть единственным носителем легитимности) или нежелание бывших политиков выступить единым фронтом, что подразумевает разрозненность и слабость движения; политико-экономические договорённости стран Запада с Россией или же попытка избегнуть осложнений в отношениях; слабое представление о реальной ситуации; желание предотвратить распад России, который подразумевает возможный хаос на огромной территории на неопределенное время и т.д.
Стоит подчеркнуть, что отвернувшись от демократического Чеченского государства, тем самым, на первое место Запад обусловил выдвижение проектa ‘Имарат Кавказ’. Предположительно, надеясь, что его, в конце концов, удастся задавить..., но он пока востребован. Неоднозначно оцениваемый экспертами ‘Имарат Кавказ’ в условиях политического и экономического беспредела на Северном Кавказе может в последующем приобрести все большую популярность и сторонников.
Имарат Кавказ
Словосочетание ‘Имарат Кавказ’ (он же ‘Кавказский Эмират’ или ‘Северокавказский Эмират’) появилось в 2007 году. О новом территориально-политическом образовании на Кавказе объявил Докку Умаров, возглавивший чеченское сопротивление после гибели исполняющего полномочия президента Ичкерии Абдул-Халима Садулаева. С тех пор идея обсуждалась и осуждалась с разных сторон. Путь выбранный Д.Умаровым, идеологическое обоснование которому создал М.Удугов, не привел в восторг никого, кроме самих авторов, Кремля и таких же маргиналов в разных уголках мира, пытающихся воплотить пророчество Самуэла Хантингтона - столкновение цивилизаций. Методы, используемые бойцами Д.Умарова, считаются неприемлимыми в цивилизованном мире, поэтому США признали Имарат террористической организацией. То есть, произошло размежевание - oт политического крыла Ичкерии откололось большая часть военного крыла. Это не ново. Такое случалось в разных уголках мира и с разными нациями, борющимися за независимость. Однако, для большинства наблюдающих за развитием ситуации в регионе политиков этим самым был поставлен знак равно между борьбой за независимость чеченского государства и терроризмом, чего так долго добивался Кремль. Поэтому утверждения о том, что ‘Имарат Кавказ’ - это проект спецслужб России не лишен основания.
Конечно, все бойцы на Кавказе осознанно не идут воплощать идею Кремля (если это, конечно, идея Кремля). Подавляющее большинство их простые люди, которые, воюя против оккупантов, не задаются вопросом: “Кому это выгодно?” Для них все просто, как черное и белое. Шаг предпринятый Д.Умаровым для них выглядит вполне логичным. Среди бойцов чеченского сопротивления уже давно есть немало представителей других народов Северного Кавказа, которые хотели бы видеть освобожденной не только Чеченскую Республику, но и свою Родину. То есть, для них война идет за нашу и вашу свободу.
Все-таки, учитывая, определенный национализм северокавказцев, трудно себе представить поддержку населения привнесенной извне ‘революции’. Другими словами, ни кабардинцы, ни аварцы, ни даже ингуши не поймут, если освобождать от гнета их придут чеченцы, а выглядеть это, согласно проекту ‘Имарат’, будет именно так. Другое дело, если восстанет сам народ и будет поддержка добровольцев, конечно не по такой схеме как в 1999-ом в Дагестане. Однако, стоит напомнить, что заявку на независимость из всех республик Северного Кавказа подала только Чечения. Конечно, с тех пор ситуация изменилась, но и сейчас особо выраженного желания строить свое государство у других нет.
Исходя из вышесказанного, можно предположить, что бойцы чеченского сопротивления и их братья по оружию из других республик Северного Кавказа не воспринимают ситуацию адекватно. С одной стороны, они показывают миру, что не вся Чеченская Республика (и даже не весь Северный Кавказ) согласна с настоящим положнием дел. С другой стороны, они же помогают российской пропаганде убеждать мир, что на Кавказе идет война с терроризмом.
Можно также предположить, что в случае изменения политической карты Северного Кавказа, сторонники Имарата останутся проблемой, так как они не видят большой разницы между Западом и Россией - и те, и те, для радикалов есть зло, воюющее против ислама. Так же можно предположить, что именно поэтому на первое место выдвинулся проект Черкесии, который свободен от таких ‘крайностей’. Он не столь опасен для России, так как не подразумевает независимого черкесского государства, и приемлем Западу, так как свободен от исламской идеологии. По плану разработчиков проекта, он мог бы служить примером для восточной части Северного Кавказа - альтернативой чеченской независимости. Таким образом, появилась бы возможность избежать того, чего так опасается сама Россия и Запад - эффекта домино со всеми вытекающими последствиями, хаосом и отсутствием контроля. Однако, стремление расшевелить черкесов нашло поддержку только у небольшой части представителей самой национальности, что ставит под сомнение живучесть этого проекта и реальность самого плана.
Марат Ильясов Глава Департамента по связям с Вайнахскими диаспорами МИД ЧРИ












