Туркманам и текелийцам удалось также путем интриг вбить клин между шамлинцами и устаджлинцами. В частности, они убедили сына убиенного Вели Халифа Шамлу, Исмаилкулу бека, что смерть его отца была заказана лидером Хорасанских повстанцев Аликулу ханом Шамлу и его отцом Солтан Хусейн ханом, и переманили его в свою сторону. После по их поучению, Исмаилкулу бек с братьями умертвили брата устаджлинского феодала Махмуд хана Суфи оглы . В результате этих событий многие шамлинцы были перебиты, а устаджлинцы вынуждены были держаться в стороне и пойти на унизительную мировую. Чтобы подтвердить свою лояльность ко двору и спасти своих соплеменников, устаджлинский вождь Пири Мухаммед хан был вынужден дать согласие и на бракосочетание своей дочери Фатимы Солтана с сыном Амир хана Туркмана . В итоге шамлинские феодалы еще сплоченнее собрались вокруг Алигулу хана Шамлу и объявили принца Аббаса еще в 1581 году шахом. Практически в Сефевидской державе установилось двоевластие, и часть Хорасана не контролировалась государством. А Аббас поневоле становился угрозой и для единства государства, и для власти своей царствующей семьи. Вот почему, несмотря на жесткое противостояние с османами и татарами, Мухаммед Худабенде и принц Хамза Мирза в 1582–83 гг нашли в себе силы, очень даже возможно, действительно по настоянию Мирзы Салмана организовать поход в мятежную провинцию. Мирза Салман, тогда воспользовавшийся ситуацией, жестко расправился с плененными устаджлинскими и шамлинскими эмирами, которые тайно или явно считали принца Аббаса своим будущим ставленником на Сефевидском троне, наперерез его планам. Многих из них визирь казнил, несмотря на мольбы и уговоры их влиятельных родственников в шахском стане. Сильно укрепленный Герат шахским войскам взять не удалось, что и спасло жизнь Аббаса Мирзы. И поэтому, когда группа молодых кызылбашей из разных, порой враждующих между собой племен, по настоянию своих старших влиятельных родственников решили разобраться с общим врагом в лице великого визиря, он, поняв, что перегнул палку, поспешил укрыться в ставке шаха и принца. Но кызылбаши действовали решительно. В присутствии царственных особ, объявив Мирза Салмана виновником Хорасанского бунта и братоубийственной войны, а также в многочисленной травле племен друг на друга, они добились выдачи визиря и казнили его. В противном случае, все племена грозились отколоться от Мухаммеда и признать шахом державы Аббаса Мирзу . Мирза Салман являлся далеко не одиозной фигурой. Он был сыном Ага Мирза Али Джабири, который являлся визирем эмира провинции Фарс Ибрагим хана Зулькадара. Как известно, эта провинция с центральным городом в Ширазе являлась колыбелью персо-язычной культуры, где оппозиционное настроение местной интеллигенции и феодальной элиты против господствующего военно-кочевого тюркского этноса, не смогло уничтожить даже века, пройденные после сельджукского нашествия. Мирза Салман являлся типичным представителем своей среды. Добившись с воцарением Мухаммеда Худабенде высокого положения “этимад-ад довле” (доверие государства, по-персидски), с помощью шахини Махди-Ульи, он терпеливо, шаг за шагом начал создавать мазендаранско-таджикскую чиновничью группировку во дворе, представители которой начали проникать во все государственные структуры, успешно вытесняя с ключевых должностей тюрко-кызылбашскую феодальную знать. Эта политика продолжалась и после смерти шахини, и нашла в лице Мирза Салмана нового вождя и идейного вдохновителя персо-язычной элиты. По существу, Мирза Салман проводил политику своих предшественников-Низам-аль мулка, Рашид-ад дина и вышеназванных последователей в их борьбе против тюркского кочевнического военного уклада в государстве, что представляло собой добровольное объединение в определенном геополитическом пространстве свободных, военизированных, полукочевых общин, управляемых больше своими ментальными законами, чем волей единого феодального монарха. Но пошел еще дальше.

пелядь 6 страница когда нить кончится?

Если Низам-аль мулк и его последователи хотели создать централизованную феодальную монархию, используя силы самих тюрков наравне с другими этносами в государстве, то Мирза Салман со своей наспех всколоченной группировкой из “таджиков” решил, используя исторический шанс, вообще вытеснить тюркский элемент из управления государством, как бы реанимировав персо-язычную Сасанидскую империю с исконно Иранскими монархическими традициями. Видимо, за прошедшие века производительные силы тюркского этноса начали иссякать в результате беспощадных внешних и внутренних войн и отсутствия какого-нибудь видимого прогресса в самом механизме существования. Тогда как персо-язычные народы внутреннего Ирана из-за того, что являлись в стороне от войн и политических ракурсов и за прошедшие века сумевшие консолидировать свои материальные и людские ресурсы, проявляли склонность все активнее участвовать в общественно-политической жизни страны. И, почувствовав за собой определенную прослоенную силу, Мирза Салман решил действовать. Но, встретив, может быть, уже агонизирующую силу тюркских пассионариев, погиб, как и его предшественники.
Расправу с Мирзой Салманом и его окружением можно расмотреть как продолжение событий 1579 года, закончившееся разгромом партии Махди-Ульи.
Убийством принца Хамзы Мирзы разыгрывается, кажется, уже последний акт трагедии Сефевидского дома. Казалось, уже никто и ничто не грозит абсолютной власти кызылбашских вождей. Но событие неожиданно приобретает иной оборот. Угроза потери государственности вообще в связи с широкомасштабным османским наступлением на фронтах заставляет кызылбашских феодалов временно позабыть все обиды и распри и объединится вокруг Хорасанской партии, выдвиженцем которой являлся молодой Аббас Мирза. И этим подписывают себе приговор.
Аббас I не простит кызылбашским вождям ни убийства своих родных и близких, ни позор своей семьи, ни прожитые года в страхе за свою жизнь и здоровье в далеком Хорасане, ни унижение Сефевидской державы против иноземных захватчиков.

Так как последствие всего этого стала месть Аббаса I кызылбашской верхушке и к значительной части племен, к которым они относились и поддерживались этими обществами как главы рода. В результате азербайджано-тюркский этнический состав, с верхушкой которой Сефевидский шахский дом находился в состоянии кровной мести, был вытеснен шахом и его определенным этническим окружением, состоявшим из таджиков-персов, мазендаранцев, грузин, армян и т.д., из абсолютных позиций в империи. А исконные территории Азербайджана, являющиеся веками ареной беспощадных внутренних и внешних войн тюркских орд друг с другом, с обескровленным населением вконец были оккупированы давним соперником-Османской империей, которая, ликвидировав основную территориальную единицу Сефевидской державы, надеялась превратить ее если в не послушного сателлита, то во второстепенное государство на пути Великого Шелкового пути.

Необходимо указать успехи Сефевидов и в других направлениях. После безуспешных переговоров Аббаса I с Великим Моголом Индии Нур ад-дином Джихангиром (1605–1627), Сефевиды перешли от угроз к действиям и в 1622 году сравнительно легко захватили Кандагар, затем Земиндавар. Также безуспешно закончились переговоры с королем Испании и Португалии Филиппом Ш о возвращении стратегического важного порта Ормуз в Персидском заливе, где португальцы вольготно чувствовали себя еще с начала XVI века (8,275–276). Завладев портом, Сефевиды могли бы использовать морской путь португальцев и вывозить свое стратегическое сырье, минуя территории Османской империи и России (Волго-Каспийское направление) напрямую в Европу. Ормуз был взят в 1623 году.
Выгнав португальцев из державы, Аббас I, помимо огромной экономической выгоды обрел в глазах своих подданных и мусульман всего региона победоносного борца за веру и за исламские ценности. Однако это не помешало Аббасу I использовать при взятии крепости военные корабли и военно-морских офицеров, конкурирующих с португальцами английской “Ост-Индской” компании.
В 1623 году была завоевана Ахыска (Ахалцихе) в Грузии и этим влиянию Османов в Закавказье был нанесен сокрушительный удар.
Но вершиной могущества Аббаса I стало завоевание Багдада-символического центра исламского мира в 1622–23 годах и близлежащих ему городов, в том числе Кербелы и Наджаф, где находились священные для шиитов гробницы имамов Али и его сына Гусейна, а также Мосул, Басра, Самара и т.д. Султан, считающийся номинальным главой мусульман-халифом, поспешно начал собирать войска в Диярбекире, попытался взять реванш, но безуспешно. В последующей военной кампании за Багдад в 1624–1626 годах Сефевидская держава одержала уверенную победу и потеряла эти позиции только при следующей фазе Сефевидо-Османских войн в 1638–39 годах, уже после смерти Аббаса I.
Когда в 1629 году скончался Аббас I, границы Сефевидского государства простирались от арабского Ирака до Мавераннехра и внутренних владений Индии, от Дагестанских земель включительно, до Бахрейнских островов Персидского залива. Перечисляя военно-политические завоевания Аббаса I, еще раз хочется подчеркнуть своевременность и гениальность его реформ, в том числе шахсевенскую стратегию, результатом которой стала невиданная консолидация Сефевидского общества перед внешними врагами, внутренняя стабильность и экономическая мощь державы во всем регионе.
Конечно, Аббас I был деспотом и не пощадил даже членов своей семьи в своей державной одержимости. Он ослепил двух своих младших братьев при воцарении. Погубил своего сына, талантливого и любимого в народе принца Сефи Мирзу, двух других ослепил. Гнал народы с севера на юг, с востока на запад ради экономических проектов, превращал цветущие поля и равнины в руины перед наступлением неприятеля, чтобы предотвратить его дальнейшее передвижение; топил народно-освободительные выступления в крови. Он не пощадил даже верного и храброго Зульфугар хана, ближайшего соратника во многих начинаниях и во имя политических и личных амбиций вероломно расправился с ним в угоду Дагестанским феодалам…
Но он создал, пусть даже на несчастье сотни тысяч людей, сравнительно счастливое общество их потомков. В конечном итоге избавил простой люд от беспредела собственных феодалов, от кровавых набегов соседних хищников. Собрал производительные силы в единый кулак и заставил работать их во благо государства и общества. Развил государственные, пусть даже бюрократические институты. Создал впервые среди десятки своих предшественников регулярную, боеспособную армию, способную устрашить неприятелей и охранять покой своих граждан. Блестящими победами над внешними врагами внушил своим подданным уважение за свою державу.

зенде бад чупане сийох