История башенного города Зенгалы в Галанчожской Аккхе.

Руины горного города аккинцев Зенгале(Зиен ГIали/ ЗIен ГIала) в Галанчоже(ГIалланд ЧIоаж).
Одиз из сильнейших замков чеченцев в Нашахе знаменитый замковый комплекс аккинского рода зиенгалой:








Орстхойская легенда про Зенгалу:

В ЗIиен ГIале произошла междуусобная стычка, одна из аккинских семей возвысилась, и они начали требовать дань за проезд через их земли у других людей. А аккинцы жившие вокруг ЗIен ГIалы вырезали почти всю главную семью этого города и ее солдат.
Башен по тептарам, вокруг ЗIиен ГIалы было более 40/сорок(авт - из них 20/двадцать боевых, которые были снесены еще более ста лет назад), подступы к дорогам и тропам ЗIиен ГIалы защищали так же дозорно-боевые башни.
До сих пор видны отчетливо фрагменты разрушенной крепостной стены.
Как утверждают старейшины чеченцев, в ЗIен ГIале было казны в 30/тридцать сундуков золота(!) От оставшегося воина аккинца Султана Венага, потомки расселились в Чечне и Ингушетии. Так же из ЗIиен ГIалы выводили 3/три тоннеля в случае поражения. В Чечне и Ингушетии не было более мощной крепости чем ЗIиен ГIала, потому что здесь в одно время проводился Мехк Кхелл. Один раз, по преданиям когда на МIайсту напал жестокий враг, здесь в ЗIиен ГIале укрылись и жили 20 лет мIайстинцы, беной и чIантий. Еще по преданиям, здесь однажды укрылся грузинский царь.
А другой аккинец из рода кей(авт - когда они еще не отделились от аккинцев) Хан Мед делал набеги на Тарковского Шамхала, армянских князей и кабардинцев. Но как говорит легенда, что на то время двое кабардинских князей были из приглашенных орстхой на княжение. К ним обратился за помощью аккинец Султан венаг(авт - Са Ол Да Венаг) или Султан Венаг. Он был единственный из тех гордых зIиенгIаловцев, родственник свирепого Хан Меда, выжившего во время резни.
ЗIиенгIалой враждовали с воинами из башенного села Энсиел Iашка(авт- языческий идол молнии Сиел Iашка). Но в одном бою аккинец Хан Мед пал с 4 сыновьями и почти все зIиенгIаловцы, говорят они не взяли с собой щитов, стрелы врага уничтожили всю потрепанную в жестоких боях дружину Хан Меда.
Это была война возвысившихся семей аккинцев-гIаландчIожцев и зIиенгIалой-аккинцев-г1аланчIожцев, т.е. межродовая война одного и того же племени(авт- аккинцы горцы).
Оставшийся в живых Султан Венаг(авт - Со Ал Да Венаг) из ЗIиен ГIалы пошел просить помощи у орстхойского князя в Кабарду. Султан Венаг прожил у орстхойца четыре года и вернулся с сильной дружиной, они передвигались по Акке(Аьккхе-ГIалланд ЧIоаж) ночью, а днем прячась в глухих ущельях.
Аккинец зIиенгIаловец Султан Венаг напал на аккинцев Энсиел-Iашкой и перебил их всех, оставив лишь один дом.
Позже Султан Виенаг и последний жител из Энсиел Iашка помирились в Мехк Кхеле, и от них начали снова рождаться сыновья и пошло восстановление этих двух родов аккинцев.

Дударовы - выходцы из Акки(Галанчож).



Станция Ларс на Военно-грузинской дороге. Башня Дударовых - выходцев из Аккинского общества. XIX век

Башня и склеп в Акке/Дисхи бов

Settlment Akka, Tower Dischy-Bou on Mizzir-Cort Mountain, Igor Palmin 1977.
Поселение Акка, Башня Дишу-Б1ов на горе Мизир Корт, Игорь Пальмин 1977



Settlment Akka, crypt on Mizzir-Cort Mountain, 1977

Поселение Акка, склеп на горе Мизир Корт, 1977



Дисхи/Дыьшхи б1ов - творение прославленного нахского строителя башен. Имена строителей башен отождествлялись как с именами великих воинов и знаменитыми людьми.

Этнический нах должен был иметь свою гору, башню, общий замок, склеп. Иначе по традиции девушка не выдавалсь замуж за неэтнонаха согласно нахским законам.


СТРОИТЕЛЬ ДИСХИ И ЕГО НЕВЕСТА
Очень давно в горах жил молодой человек по имени Дисхи, который славился искусством строить высокие башни. В одном из аулов Аккинского ущелья Дисхи засватал девицу. Как-то весною, когда легче всего бывает добыть в горах овчинки с молодых овец, попросил Дисхи свою невесту приготовить овчины и сшить ему шубу. Невеста обещала исполнить просьбу жениха, но дело шло у нее очень вяло: уже лето близилось к концу, начинались холодные утренники, а шубы все не было. Поинтересовался жених, исполнено ли его поручение, и к великому огорчению убедился в полном нерадении своей невесты, оказалось, что еще и овчины не были окончательно выделаны. Желая выразить возможно сильнее негодование за такое невнимательное отношение к своей просьбе, Дисхи стал негодовать и, чтобы проучить невесту, сказал, что он сам приготовит все необходимое и построит высокую башню скорее, нежели будет готова шуба. От слов дошло до дела: начал Дисхи готовить камни, а затем скоро приступил и возведению стен. Дабы не ударить в грязь лицом перед невестой и доказать правдивость своих слов, Дисхи, естественно, очень торопился, и работа быстро шла вперед. Вот уже стены закончены, на высоких подмостках навалены каменные плиты; осталось из них свети крышу, как вдруг бревна подмостков обломились под непомерной тяжестью камня и… Дисхи слетел с пятисаженной высоты вместе с материалом, которым и был убит. Прибежала на тревогу невеста и, увидев обезображенный труп своего жениха, бросилась рядом с ним на кинжал и тоже пала мертвой. Погиб знаменитый мастер, и роковая башня поныне называется Дисхи-воу.

Записал М. А. Иванов в 1902 г.




----Свидетельства преданий, зафиксированных в XIX веке, в которых повествуется о культе духа озера и культовых постройках на территории Аккинского общества и других местах расселения горных аккинцев.
«В Акинском обществе горной Чечни до сих пор известно лишь одно место поклонения жителей этого общества (выделено мной – О.Б.). Это – святилище возле селения Галанчож, посвященное богу Мизр. По преданию, оно построено лет 400 – 500 тому назад. Ипполитов говорит, что это здание служило церковью и даже монастырем для чеченцев, ингушей, тушинцев и т.д. Но проф. Миллер, посетивший его в 1886 г., высказывает сомнение насчет пригодности его для этой цели и считает обыкновенным языческим святилищем, куда ингуши ходили молиться и совершать жертвоприношения стоявшему там идолу. На следы культуры, бывшей на этом месте, указывает искусственно разведенная роща у озера. Эта роща и теперь еще считается неприкосновенной и никто не смеет рубить ее (выделено мной – О.Б.)» (Далгат, 1893: 100).
«Но в горной Чечне, в Аккинском обществе, у сел. Галанчодж, находится небольшое озеро; и вот при этом благоприятном условии у чеченцев возникает представление о духе озера, которого они высоко чтут» (Далгат, 1893:114).
«Верстах в двух за перевалом тропа дает разветвление вправо, в долинку безыменной речки – притока р.Акки-хи; в этой долинке приютилось маленькое тоже безыменное озерцо [Ни на одноверстной, ни на пятиверстной картах оно не показано. Мне говорили, что поблизости есть такое же озерцо (другой глаз!), но лично я его не видел. (Прим. автора – Иванов М.А.)]; один из глаз озера-быка, что было у селения Амки, как говорят туземцы. Ближе к Ялхорою, вправо от дороги, в скалах заметны ряды пещер» (Иванов, 1904:56).
[SIZE="1"]Далгат Б. Первобытная религия че¬ченцев. — В кн.: Терский сборник. Влади¬кавказ, 1893, вып. 3, кн. 2.
Миллер В.Ф. Терская область. Археологи¬ческие экскурсии. — МАК, М., 1888, вып. I, с. 2—36.
Ипполитов А.П. Этнографические очерки Аргунского округа. — ССКГ, Тифлис, 1868, вып. 1.
Иванов М.А. В горах между Фортангой и Аргуном. Записки КО РГО. Тифлис, 1904, т. XVII, № 1-4, с.31-68.
---
Цену крови установили на всетейповом МЕХК КХЕЛЕ в селение Нашха(авт - ныне разрушенное село в Аккхе), кровь элий(не князь, это означет первый, автохон, которое многие путают, и некоторые пришельцы в том числе), стоила 63 коровы минимум! Бывали случаи, что платили и 200 коров, если человек был особо уважем за свои личные качества.

Селение же Нашха лежало в прародине многих нахов в Г1алландч1ажской Аьккхе, кто там бывал тот знает, места действительно красивые, как и вся Нахия.

Так, например, за убийство члена крупного, знатного тайпа нужно было платить 63 коровы. Рана, нанесённая ему огнестрельным оружием, стоило 20 коров. За попытку покушения огнестрельным оружием и осечки при этом требовалось уплатить 60 коров. Член маленького, слабого рода "стоил" третью долю, то есть 21 корову. Рана, нанесённая ему огнестрельным оружием, стоило 6 коров и т.д.

А где это селение Нашха?(не путать с областью):

Хасан Исраилов родился в 1910 году в селении Нашхой Галанчожского района Чечни.
Селение Нашха? Да, именно селение Нашха в горной Аьккхе, которое распологалось недалеко от башенного села Вювге(ВIовге) в Аьккхе:

Селение Нашха окончательно было разрушено во время восстания в Галанчожском районе, селом это трудно назвать, это были жалкие остатки от некогда большого и богатого горного села в Аьккхе.
В Галанчожском озере после восстания утоплены около 7-8 000 человек чеченской национальности(авт - нашхой, аьккхий, кей, орстхой, тIерлой и др.)
Сожжены несколько сел. Почти не было, как упоминают очевидцы человека, который не был бы ранен. Галанчож(авт - ГIалланд ЧIож) подвергся тотальной бомбардировке:

По преданиям, когда еще понятие Лом Аьккха было большим:

>между принявшими недавно христианство жителями села Нашхи и карабулаками язычниками из нескольких сел в Аьккхе произошла жестокая борьба, результатом которой стало разрушение селения Нашах.

Нeмного: Нашхоевцы — выходцы из Нашхе Галанчожского района Чечни — аккинцы ; проживающие в сел. Валерик — птр. Дидиговых, живут и в Малгобеке.

Предание от Галай и мержой из Галанчожского района приводят интересную легенду о том, что в Галгайче в трех селениях(Эги Кал, Таргим, Хамхи) из селения Нашха выселилась семья аккинцев Аушевых. Именно в одном из селений Кхо Кхале распологалсыя наемный отряд аккинцев из гор, который позже ассимилировался среди жителей Кхо Кхалы(насколько предание правдиво неизвестно, но известно, что Аушева Р. навещали старейшины галай и показали ему его аккинскую родословную, известно об уходе большого отряда аккинцев и орстхой на наемную службу в Кхо Кхале, и другим соседним князьям, еще известны аккинцы Аушевы воевавшие в горах Чечни на стороне Х. Исраилова, как отмечают горные жители, выселенные с тех мест, они часто уходили к своим родственникам в сторону Ингушетии!)
Интересно еще то, что в аккинской крепости Ларс и вокруг нее проживали вабой-оарцхой, терлой и аккинцы, которые охраняли проход в Ломаккинском ущелье, ныне известного как Даьрял.
Известно, в селение Нашха в Аьккхе проживали только родственные тайпы(акки, нашхой, терлой, орстхой), неэтническим вайнахам по каким то соображениям было запрещено там проживать. Видимо состав тайпов был значительно больше, но пока этим никто из историков серьезно не занимался, за исключением А. Сулейманова. Также, выходцами из разрушенного до основания села Нашха считаються этнические нохчмахкахойцы и чантий.

-----
Селение Нашха в Г1алландч1ажской Аьккхе. Наверное, что аьккхи один из древнейших нахских обществ, который влился в бацбийцев, чеченцев, ингушей, кистинцев и отрезанных чеченцев-ауховцев, до сих пор не знает, кто они, их старики не делят все эти народы, считая свой народ Нахчи прямыми потомками пророка Ноя, а Тур Пала Нуахча великим объединителем нахских родов в один народ и великолепным рыцарем:

Бытование преданий о выходцах из Шали, а также об арабских корнях, в ингушских селениях в 20-30-е гг. XX века, зафиксированные экспедицией Семенова (Семенов, 1963:66, 67).
Свое интересное осмысление известных к 1928 году преданий и легенд о первопоселенцах дает Х.Ошаев: «Третья версия указывает, что чеченцы есть потомки некоего «Нахчо», жившего в ныне еще существующем селении Нашхой Галанчожского округа (выделено мной – О.Б.). У указанного «Нахчо» было, якобы, 14 сыновей, кои рассеялись на нынешней территории горной Чечни и положили начало образованию 14 самых крупных родов (тейп0, названных чеченцами чистыми тейпами. В каждом этом тейпе можно встретить людей, которые могут перечислить поименно до 20-30 своих прямых предков и обыкновенно эти предки по восходящей линии на том или ином колене у лиц одного тейпа сходятся в общего предка с другими тейпами. Толкований по поводу происхождения чеченцев очень много» (Ошаев, 1928:4).
Берже А. 17. Чечня и чеченцы. Тифлис, 1859. Приложение: «Карта Чечни».



«Первыми переселенцами из гор Аки-Лам (из местности Нашиха) были», говорят они, «части фамилий Парчхой (Пешкой) и Цечой (Цецой)…» (Максимов, 1893:39-40).
«Другое предание, записанное мною в 1971 г. среди восточных аккинцев (ауховцев). Также говорит о передвижении части вайнахов с запада на восток. «Некогда акинцы, вышедшие из Шами, - рассказывается в предании, - обосновались под горой Казбек,
---

«Здесь, по нагорью На-шах, по свидетельству преданий, посе¬лился родоначальник чеченского наро¬да, давший название всей стране — Нашахэ (Нашха). Имя его звучит как Нохчуо Турпал, сын Али (вероятно, это предание было записано в первой половине XIX в., когда проповедь ис¬лама широко распространялась по Чеч¬не и родство с арабами было в почете). Упомянутый Али считался выходцем из Шама в Сирии» (Марковин). Далгат Башир, Первобытная религия че¬ченцев. — В кн.: Терский сборник. Влади¬кавказ, 1893, вып. 3, кн. 2.
Лаудаев У. Чеченское племя // Сборник сведений о кавказских горцах. Вып. 6. Отд. 1. Ч. 3. Тифлис, 1872.
Марковин. В. И. Памятники зодчества в горной Чечне (по материалам исследований 1957—1965 гг.) – В кн.: Северный Кавказ в древности и в средние века. Изд-во «Наука», М., 1980, с.184-270.

Что такое Ломе Аьккхе у многих чеченцев?


Публикация в печати в 1870 (и ссылка на него у Б.Далгата в работе «Первобытная религия чеченцев» за 1893 год) предания о некоей стране в горах Акки-лам – предания, якобы, приблизительно относящегося к начальному периоду средневековья.



«Предание говорит, что первобытные фамилии Чеченского племени вышли из-за снеговых гор на северные их подножия, откуда стали уже разветвляться по другим местам. Можно допустить, что во время великого переселения народов, когда все страны востока находились в сильном брожении, движение это отозвалось и на Грузии, потому грузины и соседние с ними горские племена зашли в нынешнюю Чечню и, поселяясь в ней, смешались с туземцами; смешение это и теперь очевидно на порубежных землях Чеченского племени <…>. Водворяясь в горах, племена эти имели каждое своего предводителя или главу, водворившего их на занятой земле; по слабости этого племени, предводитель искал для жительства своего народа укрепленное место; именем его, как сам народ, так и соседи, называли занятую землю и самое племя, и таким образом он делался родоначальником фамилии (тайпана). Фамилии: Шароевская, Чантинская, Аккинская, Хиль-дихеройская, суть первобытные туземные фамилии этой страны <…>» (Лаудаев, 1872).

«Древнейшими местами поселения чеченцев считаются Маасты и плоскогорье Нашах, в верховьях Чанти-Аргуна, Мартана, Гехи, Фортанги, Ассы» (У.Далгат, 1973:41).
---


«С древнейших времен аккинцы жили в нагорной местности Лам-Акки в Галанчожском районе, где находится урочище Нашах(авт - т.е. видно, что первоселение чеченцев Нашха, находиться в той легендарной Лом Акке, место это лежит в урочище рядом с Вювге, оба эти села распологаються в Галанчожской Акке), называемое колыбелью чечено-ингушского народа на Северном Кавказе. Оттуда, общества Акки, вышли равнинные аккинцы» (Дешериев, 1963:75).
Свидетельства (семейные предания) о месте первопоселения аккинцев в Аки-лам, записанное в 60-е годы XX столетия от аккинцев-ауховцев во время научно-исследовательской экспедиции Института этнографии и антропологии им.Н.Н.Миклухо-Маклая РАН в Чечню.


Название аьккхи носители аккинского диалекта принесли из горных районов, где они были известны под этнонимам лам - аккхи, что означает «горцы - акинцы». Место это находилось у границы Грузии, где под этим же этнонимом проживали их предки вплоть до 40-х годов нашего века.

Представители аккинского диалекта известны также под этнонимом духи.

Носителями чеберлоевского диалекта являются уроженцы бывшего Чеберлоевского района Чечено-Ингушской АССР. Они проживали в следующих селах: Хіинца, Сада, Хуо, Ихіори, Макажа, Ригаха, Сарбала, Нижала, Чобаккхинчу, Нохч - Кела, Шаро - Аргун и др. В настоящее время они проживают в селе Макажа и на плоскости. Чеберлой представляет собой территориально обособленный горный массив, расположенный в юго-восточной части Чечни и Ингушетии, на юг - до реки Шаро - Аргун, на юго-восток - до Андийского хребта.

----
Предание приводилось еще до выселения у Нахчимахкахой о некой стране Лом Аьккха:

Башир Далгат «Первобытная религия чеченцев», опубликованная в 1893 году: «Там, в стороне Баш-лама, рассказывают старики-чеченцы, есть горы, из которых вытекают рр. Асса, Фортанга, Геха. Это – горы Акки-лам/Ломекки; там живут, или, по крайней мере, жили при наших предках «лам-кристы» (горные христиане). Это наша колыбель, как и других чеченских родов.[/B] Сменилось четырнадцать поколений с тех пор, как наша часть «лам-кристов» вышли из своего гнезда по причине малоземелья и протянулись на восход солнца. Роды нахчи (чеченцев) ели тогда свинину и были «русские», т.е. христиане. Судя по тому преданию, чеченцы в горах были христианами лет 400-500 тому назад; очевидно, они оставались ими и долгое время по выселении из гор в Ичкерию (предгорья) и далее на плоскость. Пока не стали забывать принесенную ими из гор веру и учение» (Далгат, 1893: 45). Однако замечу, что Б.Далгат цитирует рассказ чеченца по публикации в газете «Терские ведомости» за 1870 год.
«По другим преданиям, в горах жили некогда «джелты», т.е. греки, которые настроили множество церквей, замков, башен и ушли, оставив большие клады. Многие чеченские фамилии ведут свое происхождение от европейцев (фиренги»; другие от хевсур, третьи от грузин, четвертые от тушин и т.д. По этим преданиям, на Галгаевских горах жил некогда христианский царь, который оставил в своем ауле церковь» (Далгат, 1893: 45).
Лаудаев У. Чеченское племя //ССКГ. Вып. VI. Отд. 1. Ч. 3. Тифлис, 1872.
Ипполитов А. П. Этнографические очерки Аргунского округа. — ССКГ, Тифлис, 1868, вып. 1.


Далгат У. В. Героический эпос чеченцев и ингушей. М., 1972.

Далгат Башир, Первобытная религия че¬ченцев. — В кн.: Терский сборник. Влади¬кавказ, 1893, вып. 3, кн. 2.
---

Предание о предке-основателе древних чеченских родов в верховьях р.Гехи одним из легендарных братьев Ако. // Т.е. одним из братьев...

---

XVI- XVII вв.
Свидетельства о факте существования Аккинского общества в Аки-лам по преданиям, сообщающим об отделении части аккинцев и их уходе в Бамутское ущелье.
«..некий акинец по имени Арштхоо, выселившись из своего общества [горного Акинского общества – прим.У.Далгат] и спустившись с своим родом в Бамутское ущелье, основался у источников, называемых Черными Ключами [по-кумыкски – Карабулак: прим У.Далгат]. От населения, основанного здесь Арштхоо, образовалось особое общество, называвшее себя …Арштхой» (Попов, 1878:244).
Попов И. Ичкеринцы/ ССТО. Владикавказ, 1878. Вып 1.

----

Между тем, сами они(авт - карабулаки), как и все чеченцы, связывают свое происхождение с местностью Нашха в Чечне и считают себя потомками этноарха чеченцев Турпала-Нохчуо. Более конкретно в своих преданиях карабулаки называют своей прародиной местность Аьккха (авт - Галанчож) или Лам-Аккха (авт - Дарьял, Казбек) или местность Балой-Лам и общество Балой (24). Карабулаки отсылают нас к аккинцам, как к своим славным предкам, а в некоторых преданиях — как родственному обществу (25).
Западные карабулаки - галай, именовавшиеся в русской литературе галашевцами, происходили от чеченского тайпа галай. Часть этого тайпа некогда переселилась в местность при выходе реки Ассы из узкого ущелья в предгорья и на плоскость, основав селение Галашки (27).

----

данном случае, рациональное заключается в том, что - Уобос - это персонифицированное имя одного из наиболее влиятельных в древности нахского племени. Многим специалистам-кавказоведам известен нахский этноним - ваьппий / фаьппий. Примечательно, что общность нахов, именуемых таким образом, нахи связывают и с одним из наиболее могущественным в древности нахским племенем аьккхий, и с не менее могущественным в прошлом племенем - орстхой , отделившимся от прежних соплеменников - аккинцев (аьккхий). Все эти племена и роды, восходящие к ним, с древнейших времен до недавнего прошлого населяли территории, прилегающие к Дарьялу. Эта местность в течение многих столетий была под их контролем. Ваьппий И фаьппий - этноним, в своем современном оформлении, появившийся не более нескольких столетий тому назад. Более древняя его форма - "вабуа". Она сохранилась в названии местности - "Вабуа". Общность людей, именовавшаяся "вабуа", контролировала Дарьял. Примечательно, что язык прямых потомков вабуа, т.е. бацбийцев, исключая заимствований из грузинского, более архаичен, чем остальные нахские языки, диалекты и говоры. Одним из свидетельств, подтверждающих это утверждение, является то, что в их языке, если сказуемое в непереходном предложении выражено глаголом, обозначающем движение, активное действие субъекта, то подлежащее, обозначенное 1-м и 2-м л. ед. и мн. ч., ставится в эргативном падеже. (6. С.429).

Еще в Позднем Средневековье аккинцы занимали территории к западу не только от истоков Гехи, но и Фортанги и Ассы. Аккинцы тейпа Ваппи/Фяппи жили и в Джейрахском, и в Дарьяльском ущелье, в селениях Ларс, Гвилети. В русских источниках того времени упоминается владетель Ларсова кабака (селения — автор) Салтан-мурза, который был родным братом Ших-мурзы Окоцкого/Аккинского. Согласно полевым материалам, чеченский тейп Багачарой, выселился из района, который находится у истоков Сунжи, у горного хребта Багучар. В те времена этот тейп относился к тукхуму Акки, но багачаройцы даже после переселения на правый берег Шаро-Аргуна продолжали считать себя частью аккинского тукхума. Часть багачаройцев еще в XVI веке основала село Багачарой у выхода из Аргунского ущелья, неподалеку от селения Гойты. В 1825 году оно было сожжено русскими войсками в результате трехдневного сражения. Это сражение было описано князем Волконским в одном из писем к своему другу.
Аккинцы багачаройцы основали совместно с карабулаками в горной Чаберле поселение Багачарой.


-----
Легенда гласит, что после сорока поколений от Ноя наши предки жили в крае Шема(некоторые ученые говорят это Сирия, другие на территории Грузии), в царстве Пилкъар, и правили в нем два брита. Завоеватель пришел в царство Пилкъар из местности, где протекает река Paxь (Нил). Об этом же свидетельствует одно из первых исторических упоминаний о чеченцах, сохранившееся в египетских источниках, где говорится, что правитель Египта захватил в плен семерых князей из области Ака, находящейся в междуречье Большого и Малою Заба (река в Передней Азии). Старший брат был убит, а младший принял предложение части своих противников, недовольных своим правителем, вернуться к реке Рахь и царствовать над ними. По названию царства Пилкъар младший брат, отправившийся править на реке Paxь, получил название ПирIа (фараон).
Сыновья старшего брата, их потомки и сторонники покинули царство Пилкъар в поисках места для жизни. Их путь лежал через местность Забба, откуда они переселились к Зархи, затем Басха, оттуда в Нахар (Наири, позднее Нахичевань). Дальнейший путь от Нахара через Баср к месту современного проживания, легенда не сохранила. Известно только, что шли наши предки от Черного к Каспийскому морю, навстречу восходящему солнцу. Во время отдыха в местности Нашха (Галанчожский район современной Чечни) на поcoxe, воткнутом в землю, утром появилось гнездо ласточки. Наши предки восприняли это как счастливое предзнаменование и основали там поселение.
----



---
Чеченцы (самоназвание - нахчий) - титульный этнос Чеченской Республики. На территории СССР в 1989 г. проживало 899 тыс. чеченцев, в Российской Федерации по переписи населения 2002 г. - 1361 тыс. человек, что составляет 6-й по численности этнос России. Наибольшие группы чеченцев проживают в Чечне, Ингушетии и в Хасавъюртовском районе Чечни. За пределами РФ самая крупная чеченская диаспора в Иордании (около 5 тыс. человек).

Этногенез чеченцев недостаточно ясен(?). Очевидно, что чеченский этнос возник на базе групп населения автохтонного происхождения, с включением пришлых осетин, кумыков и т.п. Впервые чеченцы упоминаются в армянском источнике VII века под названием "нахчаматьян". Кабардинцы называли их "шашэн", осетины - "цацан". Русские первоначально называли чеченцев "окочанами", "аккинцами", затем нынешним именем по названию села Большой Чечен. Исторически территория Чечни делится на Большую Чечню и Малую. До XV-XVI вв. чеченцы жили в основном в горах, образуя отдельные территориально-политические группы. По народным преданиям, первые поселения на плоскости были основаны представителями родов, вышедших с Аккинских гор в конце XVI в. В 1781 г. было оформлено присягами добровольное вхождение Ингушетии в состав России. Чеченцы были депортированы в феврале 1944 г. и вернулись в 1957 г.

Язык - чеченский нахской группы кавказской языковой семьи. Вместе с языком ингушей образует особую (нахскую) подгруппу. Имеет несколько диалектов. Первая попытка создания чеченского алфавита на латинской основе была предпринята в 1856 г. А.А. Шифнером; в 1862 г. попытку разработки алфавита на русской основе предпринял П.К. Услар. В 1925 г. была введена чеченская письменность на латинской, в 1938 г. - на русской основе.

Верующие - мусульмане-сунниты (приблизительно с XVI в.).

Чеченцы имеют один из наиболее высоких показателей владения родным языком и высокую долю считающих родным язык своей национальности. Межнациональные браки нe распространены. Таким образом, ассимиляция этносу не угрожает...

Каждый склеп был наглухо замурован, кроме отверстия для приношения даров и пищи предку в его загробном странствовании. Скелет или даже мумия умершего лежал на каменной скамье в безопасности. Но это были только бренные кости. Главное же - душа предков в корабле- склепе бороздила иные, астральные миры, заботясь о счастье потомков. 121. Астральные миры, в которых действуют души предков, можно понимать, как нынешние телепаты, на манер иного материального измерения, а можно - просто духовно, как память и обычаи народа. Значит, приходя 122. к этим мавзолеям, чеченцы приходили на свидание с заветами, со своими собственными глубинами. Укрепляли дух в безмерной смелости и бесстрашии перед смертью. 123. Душа чеченского народа предстает здесь душой язычника, несмотря на принятый внешне ислам и еще более внешне - марксизм. Кавказские народы восточнее подпадали больше под влияние мусульман Ирана, западнее - под влияние христианства, а чеченцы оставались 124. сами собой. Как выясняет современная наука, духовный мир язычника очень сложен и в своих символах даже созвучен иной раз современному объективированному человеку. Взять хотя бы его поклонение Солнцу-Природены и символы другого пола богини плодородия Тушоли... 126. Ну, чем вам здесь не индуизм с его таинственной парой в святилищах. И чем не греческое небо-Уран, оплодотворяющее Землю-Гею семенем дождя и теплом Солнца. И чем чеченские склепы не 127. суровые спартанцы с их культом мужества, выносливости и бесстрашия. Пожалуй, нет у нас в стране другого народа, 128. столь близко стоящего нравами к золотому веку первобытного родового строя, легендарному, героическому времени, устои которого всегда будут манить людей, как идеал. 129. И может, именно чеченцы пронесут героические идеалы человечества даже через наш технический век и спасут людей от страха перед индивидуальной смертью, а значит, от вырождения. 130. Отныне опыт чеченского народа наложил свою руку не только на этот камень, но и на наши ответы о цели личного существования.

Переход в Ингушетию. 139. Весь следующий день мы шли верхней дорогой вдоль снежников 140. Кавказа на запад, к главной реке ингушей Ассе, 141. встречая в отдалении отары овец и выпасы коров. 142. Вчера, выбираясь из долины Аргуна к перевалу в Ингушетию, разговорились с чабаном Костой в виду овец, пасущихся на солнечном склоне. Он приглашал нас заночевать в своем балагане перед перевалом, но мы были настроены спешить, не тратить время... Но, пока взбирались по жаркому 143. склону, пока тянулись, подошли к балагану к вечеру, уставшие... 144. То-то удивился Коста, вернувшись поздним вечером. Достал сыр, мясо, муку... ну, и все как полагается. Коста - не чеченец, он из Грузии, тоскует по семье, болеет. 145. Мягкая, добрая улыбка, симпатичное лицо - понятный нам человек... 146. Другое дело - чеченцы. Их мы видели только издали и не решались нарушать их гордое одиночество своими праздными расспросами. 147. Подходили и общались больше с чеченскими башнями, этими разрушающимися рыцарскими, точнее - родовыми замками, которые защищали, или в свой черед завоевывали самые мужественные в мире мужчины ради самых героических женщин.

Аланы/Аьлий/Элий все путешественники указывают на горы от Казбека до Аргунского ущелья, это земли вайнахов!
------------------------------
Бюро ЮНЕСКО в Москве.
http://www.unesco.ru/rus/pages/bythe...005125544.php/

Средневековая чеченская архитектура

Помимо этого, в горной Чечне встречаются и пещерные склепы (Шатой, Ялхарой , Чермахой, Итир-кале(аккинская крепость), Васеркел(нашхой)).
По информации В.Тменова, как аланские памятники они известны в Крыму, где датируются VI–VIII веками


Культура Чеченской Республики -

Система сторожевых поселений, замков и башен горной Чечни
Сторожевые поселения, замки и башни строились в горной Чечне таким образом, чтобы имелась возможность контролировать все ключевые перевалы, дороги и горные тропы. Эти укрепления составляли единую систему сторожевых сооружений.Дорога в горную Чечню с севера, вдоль реки Асса, которая поворачивает у селения Алкун в ущелье Фортанги, контролировалась башенным поселением Базанте, расположенным на самом гребне хребта. Вход в ущелье реки Фортанга преграждали башенные селения Бамут и Гандал-баса. Место соединения двух этих дорог было защищено мощным укрепленным поселением Цеча-Ахк. Перевальные пути между Ассой и Фортангой от Бамута до Цеча-Ахк охранялись башенными селениями Нижний и Верхний Даттых и крепостью Эгичож.Дороги и перевальные пути в ущелье Акки-мохк контролировались башенными укреплениями Мизир-гала, Гажа-гала, Девнечу, Итир-Кале. Подступы к Акки с юга и запада были защищены селениями Воуги и Хаге.К востоку от Акки находится область Нашх, через ущелья которой протекают две речки, Гехи и Рошня. В ущелье Рошни, на горе Муши-дук являющейся северной окраиной Нашха, были обнаружены руины оборонительного сооружения. Ущелья Нашха прикрываются со всех сторон мощными башенными укреплениями Моцарой, Хайбах, Чармах, Тийст.Ущелье Кей-мохк, расположенное к юго-западу от Нашха и через которое проходит дорога от озера Галанчож через Акки в Мелхисту, укреплено оборонительными сооружениями селений Нижний Кей и Верхний Кей, Мештара, Геши. Далее эта дорога идет от самого западного селения Мелхисты – Меше к ее сердцу – Цой-Педе. Вдоль нее, по ущелью речки Меши-хи возвышаются замки и укрепления селений Меши, Икальчу, Сахана, Коротах.У селения Цой-Педе, где сохранились две боевые башни, к одной из которых примыкает оборонительная стена, а другая составляет комплекс замкового типа, дорога раздваивается, уходя в противоположные стороны: в Хевсуретию, на северо-восток, в Аргунское ущелье, вдоль Чанти-Аргуна.К северу от Мелхисты расположено общество Терлой-мохк, которое изрезано ущельями рек Баулой-Ахк, Терлой-Ахк и Никарой-Ахк. Через эти ущелья проходили дороги из Нашха, Акки-Мохка, Ялхароя в центральные и восточные районы горной Чечни. Эти дороги контролировались замковыми комплексами Моцароя, Никароя, Баулоя. А выход из ущелья Терлой и дорога в Грузию, идущая вдоль левого берега Аргуна, прикрывались замком Кирд-Бавнаш, владельцем которого по преданию был князь Берг-Бич.Аргунское ущелье, одно из самых крупных по протяженности на Северном Кавказе, было и самым укрепленным ущельем в этом регионе. Вдоль реки Аргун в Грузию и в горные районы Чечни проходила дорога, которая в отдельные периоды времени играла гораздо большее значение, чем путь через Дарьял.Вход в ущелье преграждал башенный комплекс у селения Чишки, просуществовавший до середины Xix века. По описанию А.П.Берже, дорога от Воздвиженского укрепления в Шатой «сначала идет по равнине, имеющей легкий склон к берегу р. Аргун, а в 3-х верстах ее сопровождает очень мелкий, но густой кустарник до подъема к башне. Вышеупомянутая башня построена для обстреливания подъема, по миновании которого дорога вступает незаметным склоном в теснину. Потом она спускается ко второй башне, защищающей переправу чрез деревянный мост на р. Чанты-Аргун. После переправы чрез мост открывается аул Башин-Кале, расположенный на скате горы. От аула вверх до Чанты-Аргуна выстроено много башен; оне попадаются на каждой версте».Боевые сторожевые и сигнальные башни стояли вплоть до самой границы с Грузией, у башенного селения Шатили, которое чеченцы называли «Шедала», а его жителей именовали «шедалой» и идентифицировали их больше с вайнахами, чем с грузинами.Восточный приток Аргуна – Шаро-Аргун, рассекает систему хребтов с юга на север и образует Шаро-Аргунское ущелье, густо заселенное до 1944 года. Вход в ущелье с севера прикрывался башенными укреплениями у селения Дай. Ключевым в этом ущелье было укрепление в селении Шарой, состоявшее из трех боевых и нескольких жилых башен. Оно контролировало дороги из Аргунского ущелья в Шарой, Чеберлой, Кахетию и Дагестан.Не менее укрепленной была и историческая область горной Чечни – Чеберлой, расположенная на юго-востоке.Здесь также была выстроена целая система укреплений и башенных комплексов у селений Кезеной, Макажой, Харкарой, Хой, откуда контролировались дороги в Шарой, Ичкерию и Дагестан.Наиболее мощным являлось укрепление Кезеной, представлявшая собой настоящую средневековую крепость, расположенную на высоком утесе. Согласно преданию, она принадлежала легендарному Алдам-Гези, присланному в Чеберлой правителем из Нашха.Селение Хой располагалось на границе между Чечней и Дагестаном. До нашего времени сохранилась лишь боевая башня на его окраине, которая ранее являлась частью укрепления. Интересно, что само название села, «Хой», переводится как «стражники».Была защищена со всех сторон башенными укреплениями и историческая область Майста, самая труднодоступная и неприступная с точки зрения фортификации. В Xii–xiii веках, в разгар войны с кочевниками, Майста была столицей Чечни, где собирался Мехк кхел (Высший Совет страны) – высший представительный орган чеченского государства. С востока ущелья Майсты защищались башенным поселением Ца-Кале с мощным замковым комплексом и оборонительной стеной. Дорога в Грузию прикрывалась башенными укреплениями Пуога и Туга, нижнюю тропу вдоль берега Майстойн-Эрк контролировал мощный замковый комплекс Нижняя Туга. В центре Майсты, на высоком каменном утесе, стояла крепость Васеркел, разрушенная в результате войны с персами еще в Раннем Средневековье. На ее территории остались руины и основания более двадцати боевых и жилых башен. Крепость Васеркел контролировала все дороги, проходившие через Майсту, с востока на запад и с севера на юг. Кроме того, она была культовым центром горной Чечни.Башни и башенные укрепления защищали и боковые ущелья, прорезанные небольшими речками, впадающими в Аргун слева и справа. Башенным можно назвать ущелье Тазбичи, в котором до нашего времени сохранилось более тридцати боевых и жилых башен и замков.Защищены башнями были и дороги Ичкерии, самой восточной области Чечни. Наиболее известные башни располагались у селений Харачой, Ца-Ведено, Дарго, Сержень-юрт, Курчалой.Таким образом, в период Позднего Средневековья вся горная Чечня контролировалась системой сторожевых поселений, замков и башен. Это опровергает сложившееся в исторической науке мнение о том, что Чечня в Позднем Средневековье представляла собой ряд разрозненных горных областей и обществ, так как подобная система могла быть создана только народом, имевшим свое государственное образование

Строители башен
Российские исследователи, впервые
столкнувшись с башенной культурой че-
ченцев, были поражены красотой, гармо-
нией, высоким архитектурным уровнем ка-
менных строений. Некоторые из них стали
приписывать их строительство другим на-
родам, якобы более цивилизованным, чем
вайнахи. К тому времени большинство ба-
шен были заброшены, а местные жители
ничего не знали об их строителях, кроме
легенд и преданий, которые чаще всего не
имели ничего общего с действительностью.
А.Ипполитов в «Этнографических
очерках Аргунского округа» пишет о том,
что башни в Аргунском ущелье были по-
строены народом, стоявшим на извест-
ной ступени цивилизации по отношению к
местному населению212.
Почти то же самое утверждает
П.Головинский в статье «Горные чеченцы»,
приписывая строительство башен так на-
зываемым родоначальникам, которые, по
его мнению, основанному на генеалогиче-
ских легендах, были чужеземцами: грузи-
нами, греками, евреями, европейцами213.
Но М.А.Иванов, описывая ущелья
Акки, приводит чеченскую легенду о зна-
менитом строителе башен Дисхи, в честь
которого была названа боевая башня у се-
ления Воуги214.
Разные авторы приписывали стро-
ительство башен неизвестным ныне на-
родам: тиндам, мидам, джелтам. Счита-
лось, что джелтами вайнахи называли
греков. На самом деле джелтами назы-
вали жителей аланского города Джулат,
212 Ипполитов А. Этнографические очерки Аргун-
ского округа // Сб. сведений о кавказских гор-
цах. Тифлис, 1868. Т. I. С 51.
213 Головинский П.И. Заметки о Чечне и чеченцах
// Сб. сведений о Терской области. Владикав-
каз, 1878. Вып. 1. С. 241–261.
214 Иванов М.А. Верховья р. Гехи // Изв. Кавказско-
го отдела Русского географического общества.
Тифлис, 1902. Вып. XV. С. 283–285.

которые прекрасно владели многими ре-
меслами и были хорошими строителя-
ми. Как известно, во время монголота-
тарского нашествия и особенно во время
походов Тимура часть жителей равни-
ны ушла в горы, где был большой спрос
на изделия ремесленников и строителей
и где их труд почитался и хорошо опла-
чивался. Вероятно, с миграцией в горы в
XIV—XV веках общины каменщиков, об-
ладавших высокой строительной культу-
рой и развитыми традициями, и связан
резкий скачок в развитии средневековой
архитектуры нахов.
В основе зарождения многих тейпо-
вых общин в Чечне лежал профессиональ-
ный принцип, когда их образовывали со-
общества ремесленников, в том числе и
пришедшие из равнинных городов. Воз-
можно, что таким образом было основано
селение Баулой (в переводе с чеченского —
строители боевых башен — боув), жители
которого специализировались на строи-
тельстве башен.
Позже, при более тщательном ис-
следовании этой проблемы, соглашаясь
с тем, что эти башни возводили местные
строители, многие ученые стали писать
об одностороннем влиянии грузинского
зодчества на архитектуру вайнахов. Но
древняя грузинская архитектура прин-
ципиально отличается от нахской, за ис-
ключением погребальных и фортифика-
ционных сооружений в Хевсуретии, ко-
торые были построены чеченскими ма-
стерами. И тогда совершенно непонят-
но, в каком виде, в каких архитектур-
ных формах проявляется это влияние.
Даже христианские храмы, построенные
грузинскими миссионерами в Раннем
Средневековье в ущельях Чечни и Ингу-
шетии, напоминали по форме языческие
святилища нахов.
А.Гольдштейн, исследовавший зод-
чество народов Северного Кавказа, пы-
тался объяснить зарождение башенного
строительства в этом регионе влиянием
архитектурных форм Передней Азии215.
Но переднеазиатские и северокавказские
башни отличаются не просто внешними
формами, как, например, грузинские и
чеченские, но и глубокими строительны-
ми традициями. Тем более что ни в Пе-
редней Азии, ни на Кавказе не осталось
никаких промежуточных архитектурных
форм, которые бы свидетельствовали об
этом влиянии.
Сегодня, после изучения многих ар-
хитектурных памятников в горах Чечни и
Ингушетии, исследователи говорят о не-
повторимом своеобразии нахской архи-
тектуры, которая зародилась и развива-
лась на местной почве. Именно в Чечне
и Ингушетии появились архитектурные
формы, которые не встречаются в дру-
гих регионах Кавказа, как, например, вай-
нахская боевая башня с пирамидальным
венчанием, полубоевая и жилая башни,
отличающиеся неповторимым стилем и
обликом. При этом формы башен име-
ют определенные генетические связи со
склеповыми сооружениями и культовы-
ми памятниками.
Нахские боевые и жилые башни не по-
являются внезапно. Классическая нахская
башенная архитектура явилась резуль-
татом эволюции жилых и фортификаци-
онных сооружений в течение по крайней
мере трех-четырех тысячелетий.
Что касается внутренних особенно-
стей нахской архитектуры, то своеобразие
башенных построек восточных и запад-
ных вайнахских регионов зависит прежде
всего от времени их строительства. Более
древние постройки, воздвигнутые при-
мерно в один период времени, ничем не
отличаются, а поздние отличаются только
деталями и качеством отделки. Австрий-
ский ученый Бруно Плечке, который ис-
следовал материальную культуру (прежде
всего архитектурную) этого района Кавка-
215 Гольдштейн А.Ф. Средневековое зодче-
ство Чечено-Ингушетии и Северной Осетии.
М., 1975. С. 29.
за, назвал башенную культуру Чечни и Ин-
гушетии «замкнутым единством», подчер-
кивая тем самым их полное сходство.
В отличие от западных районов, где
башни строились до конца XIX века, в цен-
тральном и восточном ареале расселения
вайнахов строительство башен стало уга-
сать уже к концу XVII века в связи с мас-
совым переселением чеченцев на равнину.
Поэтому сохранилось очень мало досто-
верных материалов, связанных со строи-
тельством отдельных башен. Хотя почти с
каждой башней в горах Чечни связаны ле-
генды, но чаще всего они являются позд-
ними и ничего общего с действительно-
стью не имеют.
Все же в топонимике, фольклоре со-
хранилась в различном виде информация
о строительных традициях чеченцев в бо-
лее древнюю эпоху.
Во-первых, в горной Чечне, в уще-
лье Терлой-Мохк, существовало селение
Бавлой, жители которого специализиро-
вались на строительстве боевых башен.
Само селение состояло из одних башен,
боевых и жилых. Их руины и сегодня при-
дают ущелью Бавлой-Эрк удивительный и
неповторимый вид. Хорошими строителя-
ми башен были и жители соседнего селе-
ния Никарой.
Во-вторых, Акки, как и Терлой, сла-
вилась своими мастерами. Сохранилась
легенда об одном из них — знамени-
том строителе башен Дисхи. По дороге
в селение Воуги стоит одинокая башня.
Местные жители называют ее Дисхи-
боу. Говорят, что ее построил мастер
Дисхи. В одном из селений Акки Дис-
хи засватал девушку. Однажды весной,
когда легче всего было купить или вы-
менять овечью шерсть, он попросил не-
весту сшить ему шубу. Она пообещала,
но почему-то долго не могла закончить
работу. Дисхи рассердился за невнима-
тельное отношение к своей просьбе и
сказал невесте, что он быстрее построит
башню, чем она сошьет шубу.
Он принялся за работу. Возвел стены,
и, когда нужно было завершить кровлю,
деревянные подмостки, на которых лежа-
ли тяжелые камни, не выдержали и рух-
нули. И погиб мастер Дисхи. Услышала об
этом невеста, прибежала к башне и, увидев
мертвого жениха, взобралась на башню и
бросилась вниз. Так и осталась башня не-
достроенной. А люди в память о знамени-
том мастере назвали ее Дисхи-боу — баш-
ней Дисхи.
В-третьих, прекрасными строителя-
ми башен считались жители Майсты. Они
строили не только в горах Чечни, но и в
Хевсуретии, Тушетии, Кахетии. Согласно
преданию, записанному Ю.Дешериевым
у бацбийцев (этническая группа чечен-
цев, живущих в Грузии), для строитель-
ства крепости в Тушетии были приглаше-
ны мастера-чеченцы.
Известными строителями башен в
Чечне были Беки из Харачоя, Тарам Тар-
ханов из Никароя. Подтверждением тому,
что башенная архитектура вайнахов разви-
валась на сугубо местной почве, является
и то, что, несмотря на сотни лет, прошед-
шие со времен строительства башен, в че-
ченском языке сохранились названия всех
частей и элементов древних архитектурных
сооружений.

Специалисты отмстили, что структура дворов аланской знати совпадает с более поздними усадьбами замкового типа осетинских феодалов. Последние включали в себя боевую башню, жилые и хозяйственные здания, обнесенные каменной стеной. Согласно Я. Рсйнкггсу /конец XVIII в./, «Селения оссов в большинстве случаев хорошо расположены... Вожди и знатные люди этого народа обносят, кроме того, свои жилища высокой, крепкой каменной стеной, в каждом углу которой находятся маленькие сторожевые помещения» /41, с.91/. Интересны наблюдения Ю. Клапрота, побывавшего в Осетии в 1807-1808 гг. «Дома в селениях разбросаны, но часто имеются по пяти построек в одной изгороди с башней... Каждый старшина имеет один опрятный дом, другой — предназначенный для гостей и третий — для хранения необходимых в хозяйстве вещей и приготовления пищи» /41, с. 170/. Усадьбу замкового типа, принадлежавшую Дударовым , отмстили путешественники в Балте: «Между строениями оного возвышается каменный замок князька, с башнями и стрельница-ми.... Комнаты довольно обширны и чисты, убраны кругом стен диванами. На стене висело оружие, стенные часы, зеркало и картины» /42, с.223, 225/.
Аналогичную структуру усадьбы имели не только горские феодалы, но и зажиточные крестьяне /43, с.56-60/. «Каждый зажиточный хозяин, — писал СМ. Броневский, — имеет обширный четырехугольный двор, обгороженный плетнем, и внутри оного три отделения, одно от другого отгороженныя: хозяйское, женское и гостиничное или кунацкое» /44, с. 107/.
Таким образом, основная структурная единица застройки осетинских поселений
— усадьба — имела давние корни. Во всяком случае, аланские города представляют собой систему усадеб.

ГОСПОДСКИЙ ДВОР И ВОТЧИНА У АЛАН

Ф.Х. ГУТНОВ

Гюльденштедт объединяет в область Больших Ингушей селения Акки-юрт, Вани и др. Эти селения располагались ближе к горам, примерно в 80 верстах от Моздока. «Все они свободны, - пишет Гюльденштедт о жителях Тарской долины, - не имеют князей. Живут в постоянных деревнях, каждая примерно в 20 домов. Во многих селениях имеются каменные башни, куда бегут во время войны женщины и дети» .
Эти же ингушские поселения по р. Камбилеевке описывают другие источники того времени. В 1773 г. здесь, в Малых и Больших Ингушах, побывал начальник миссионерской комиссии А. Лебедев, поездка которого была вызвана жалобами местного ингушского населения на притеснения со стороны кабардинских князей . Донося о результатах своей поездки кизлярскому коменданту Штендеру, А. Лебедев отмечал, что следствием этих притеснений было частичное переселение жителей Малых Ингушей в Большие Ингуши . Однако и после 1773 г. Штедер, побывавший здесь в 1781 г., застал поселения Малых Ингушей на тех же местах. Возникновение этой группы ингушских поселений вероятнее всего относится к 60-м годам XVIII в., когда части ингушей – жителей Тарской долины, продвинувшись через горное дефиле, отделяющее р. Камбилеевку от равнины, заняла оба берега этой реки в урочище Шалуоха . Это же подтверждает и Клапрот, отмечающий, что поселения Малых Ингушей образовались переселившимися с гор ингушами около 40 лет назад . «Одна лишь колония, - пишет Штедер о Малых Ингушах, - благодаря ее мужеству и силе нации могла держаться, сбрасывая при каждой попытке кабардинцев налагаемое ярмо… Жители этих селений сохраняют с ингушами в горах фамильную связь, поддерживая с ними дружбу, особенно для того, чтобы в нужный момент найти у них убежище» .
В начале XIX в. Большие и Малые Ингуши, по свидетельству Клапрота, включали 25 деревень, в том числе Галга, Ака, Беци, Ялхор, Корби, Вушу, Голай, Ной, Гой, Цулай, Мелер, Паланг и др. Большинство приводимых Клапротом названий указывают на истоки ингушских переселений: сел. Галгай (совр. Камбилеевское)—на верховья р. Ассы, Ака, видимо, следует связывать с аккинцами, Алхор — с Ялхороем, Керби - с сел. Кербите около сел. Эрзи или в Акки, Вушу, возможно, с сел. Вауче (Вауш) в Аккниском обществе, Голай — с Галанчожем, Цулай Мелер — с галгаевскими селениями Цоли, Мелери и т. п.
Поселения в Тарской долине, в том числе Онгушт, просуществовали до конца 50-х годов, когда их жители после окончания Кавказской войны были переселены в Назрановский округ, а в этих местах возникла станица Тарская.
Миграции ингушей происходили не только в Тарскую долину, но и в район р. Сунжи. Штедер указывает на этой реке сел. Казах-гечу в 35 дворов, население которого было ингушско-карабулакским, а также дистрикт Ахкип-юрт в высоких горах по той же реке, населенный пришедшими с гор карабулаками и ингушами . Поселения ахкипюртовцев, возникшие па притоках р. Сунжи, были весьма значительными, когда эти места посетил Штедер. Три или четыре селения располагались под лесистыми горами по левой стороне р. Сунжи, по правобережью находились поля . Возникновение ахкипюртовских поселений в этих местах стало возможным лишь после ухода из этих районов кабардинцев, т.е. не ранее 30-х и не позднее конца 60-х годов XVIII в.



Восточными соседями ингушей были карабулаки и горные аккинцы — две локальные группы вайнахов, имеющие особые самоназвания (орстхой и аккхий) и некоторые диалектные особенности в языке. Обе группы не только занимают промежуточное положение между чеченцами и ингушами по своему географическому местоположению, но и в сознании коренного населения представляют особые тейпы вайнахов, не причисляемые последними ни к чеченцам, ни к ингушам. Сами орстхоевцы и аккинцы объединяют под именем орстхой четыре подразделения: собственно орстхой, аккий, мержой и цечой. «Мы все орстхой из Акки»,- говорят представители этих групп, вполне четко до сих пор сохраняя свое этническое самосознание.




Как уже отмечалось, восточные, равнинные аккинцы представляют смешанную в племенном отношении группу, образовавшуюся из орстхойцев, горных чеченцев (преимущественно ичкерницев) и менее аккинцев. Основу этой группы составили карабулаки. По определению восточных чеченцев, хасавюртовские аккинцы – это ЦIечой тейпа (карабулаки), переселившаяся на восток из Аккилам, т.е. горного Акки .
По описанию источников 30-х годов XIX в. ауховцы занимали земли в ичкеринских предгорьях по долинам Ямансу и Ярыксу, до Акташа, отделявшего их от аварцев общества Салатау . По примерным подсчетам их население достигало 4 тыс. душ м.п., живших в восьми селениях: Кешень-аух , Ярыксу-аух , Юрт-аух , Акташ-аух , Кочкар-юрт, Адзарей-юрт, Алтымирза-юрт, Дзатемир-юрт .



От упрощенного подхода анализа содержания термина «тайп, как
такового и, в частности, общественного института чеченского тайпа
в его социальном и конфессиональном понимании в прошлом
предостерегает исследователь С. А. Хасиев. Он, в частности
отмечает, что чеченский тайп — это далеко не род, хотя по внешним
признакам он напоминает его; здесь не распространяется кровная
месть на всех его членов, отсутствует экзогамность, хозяйственная и
имущественная общность; о чеченском тайпе до середины XIX века
якобы не упоминают русские источники. Более того, «тайп» несет на
себе отпечаток разноэтнического, сословного, географического и
производственного характера, а потому в разных районах Чечни
данный термин воспринимается по-разному». На основании всего
этого С. А. Хасиев приходит к выводу о том, что термин «тайп» с
его социальным содержанием среди равнин-ных жителей Чечни возник недавно. Основной причиной и
питательной средой данного общественного института, — ука-
зывает автор, - явилась антифеодальная борьба вайнахского
крестьянства против феодалов, как своих (чеченских), так и
пришлых (соседних), начало которой выходили за рамки не
только XIX, но и XVI века. «Чеченский институт «тайго в ус-
ловиях его первоначального возникновения, - заключает С. А.
Хасиев, - это искусственная общность (наподобие адыгских
«братств» («тлеух»), возможно, и дагестанских «тухумов»)
низших слоев населения, призванная сплотить их в социальной
борьбе за свои права и закрепить достигнутые успехи в этом
противоборстве.. «Тайп» как социальный институт возник в
период классового общества как пережиточное явление».9
Этнограф С. А. Хасиев отмечает также в работе о том, что в
пору переиздания монографии М. А. Мамакаева о чеченском
тайпе некоторыми местными «исследователями высказывались
опасения по поводу отождествления тайпа с этнографическим
родом...».10 В частности, большой знаток вайнах-ской истории
и этнографии А. А. Саламов по этому поводу писал
следующее: «Считаю незакономерным перевод на русский
язык значение слова «тайпа» как род (если под этим словом
имеется в виду «род» как социально-экономическая категория).
Да и в разных районах Чечено-Ингушетии в слово «тайпа»
вкладывают разные понятия».11 В 60-х годах XX века из-
вестный этнограф А. И. Шамилев в категоричной форме за-
являл о том, что «...никакого рода как такового (как это при-
нято понимать в науке) у чеченцев (или вообще на Кавказе) не
было не только в XIX, но даже и в XV веке»-12 Профессор К. 3.
Чокаев, который также касался в своей работе проблемы про-
исхождения наименований отдельных тайпов в Чечне и Ингу-
шетии в прошлом, приходит к выводу о том, что некоторые
тайповые названия связаны с их местом жительства и родом
занятий, другие же - с их прошлым социальным положением в
обществе, как, например, «белгатой» — «те, кто работают на
кого-то»; «ялхой» — выплачивающие подать, ясак».13




Аланский царь выступает в поход с 30 тыс. всадников.. Он могуществен, мужествен, очень силен и ведет твердую политику среди других царей. Его царство состоит из непрерывного ряда поселений; когда утром запоют где-нибудь петухи, ответ им доносится из других частей царства ввиду чересполосицы и смежности селений ».


.. Вильгельм де Рубрук. «Путешествие в восточные страны» (1253 г.)
«Продолжение пути от Сарая через Аланские и Лесгийские горы, через железные ворота и через другие места.
Аланы на этих горах все еще не покорены, так что из каждого десятка людей Сартаха двоим надлежало караулить горные ущелья, чтобы эти аланы не выходили из гор для похищения их стад на равнине, которая простирается между владениями Сартаха (Сын Бату-хана.), аланами и железными воротами, отстоящими оттуда на два дневных перехода, где начинается равнина Аркакка. Между морем и горами живут некие саррацины, по имени лесги, горцы, которые также не покорены, так что татарам, живущим у подошвы гор аланов, надлежало дать нам 20 человек, чтобы проводить нас за железные ворота. И я обрадовался этому, так как надеялся увидеть их вооруженными, ибо я никогда не мог увидать их оружия, хотя сильно интересовался этим. И когда мы добрались до опасного перехода, то из двадцати у двоих оказались латы. Я спросил, откуда они к ним попали. Они сказали, что приобрели латы от вышеупомянутых аланов, которые умеют хорошо изготовлять их и являются отличными кузнецами».


11. «Кур-Гала». Ингушское предание
«Старики рассказывают, что повыше того места, где в Терек впадает река Арамхи, стояла сторожевая башня. В ней воины поочередно несли охрану. Как только в Дарьяльском ущелье появлялись враги, стражники зажигали на башне огонь, и поднявшийся дым давал знать людям о приближающейся опасности. Недалеко от этой сторожевой башни, там, где теперь находится Эзминское озеро, стояла сильная крепость, в которой жило много людей. В той крепости было и большое войско.



13. Из «Описания Грузинского царства» Багратиони Вахушти
(нач. XVIII в.)

К вопросу о Глигви. А с востока этой Кист-Дзурдзуки расположен Глигвети, так наименованный от Глигоса, внука Дзурдзукоса, или названные так за неодетость, река которой вытекает из Кавказа, идущего между Пшавией и Глигви, и течет с юга на север и присоединяется к... (пропущено) реке, а потом присоединяется к Борагнской реке. На этой реке расположен Ангушт , поселение большое. И застроено это ущелье строениями и поселениями. И ограничивают Глигви: с востока гора, расположенная между Глигви и... (пропущено); с севера гора, расположенная между Глигви и Дзурдзуки. А жители Ангушта похожи на черкесов, религией магометане, сунниты




Аккинцы тейпа Ваппи жили и в Джейрахском, и в Дарьяльском ущелье, в селениях Ларс, Гвилети. В русских источниках того времени упоминается владетель Ларсова кабака (селения — автор) Салтан-мурза, который был братом Ших-мурзы Окоцкого. Согласно полевым материалам, чеченский тейп Багачарой, выселился из района, который находится у истоков Сунжи, у горного хребта Багучар. В те времена этот тейп относился к тукхуму Акки, но багачаройцы даже после переселения на правый берег Шаро-Аргуна продолжали считать себя частью аккинского тукхума.




в горной зоне бассейна реки Аргун — общество Шатой и др., около озера Галанчож и в верховьях реки Гехи жили га-лашевцы и аккинцы, в ущелье реки Фортанги - карабулаки и в верхней части бассейна Ассы располагались ингушские селения (Волкова, 1974).

из горной Чечено-Ингушетии отдельно выделяются галгаевцы, цоринцы и аккинцы, жителей же, проживающих на запад и на восток от них, автор называет кистинцами.

Жилище горных Аккинцев


Традиционное жилище горных вайнахов сложилось в давние времена. Этому способствовали своеобразие природных условий и географического положения, ряд исторических факторов. Для горной местности, где не дерево, а камень является основным строительным материалом, характерно построение жилищ из камня и с использованием камня.

В отличие от планировки поселений на плоскости и в лесогорной полосе, горные районы отличались большой скученностью селений. Из-за отсутствия самой возможности небольших участков земли, удобных для поселения, «дома плотно примыкали друг к другу: улицами служили узкие и кривые тропы; дворы выходили обычно на крыши соседних домов. Такие селения чаще всего населялись членами одной тайпы» [Народы Кавказа 1960, с. 358]. По этой же причине поселения в высокогорных районах были еще меньше и чаще всего состояли из трех или пяти домов. Основным типом жилья чеченцев на плоскости был турлучный дом, саманные и плетневые постройки.

Одним из главных типов жилья в высокогорных районах был двухэтажный каменный дом, в котором нижний этаж отводился под помещение для скота, а на верхнем этаже в дух комнатах размещалась семья. Такие дома были широко распространены по всему горному Кавказу.

Самыми уникальными жилыми постройками в горной Чечне, как, впрочем, и в Ингушетии, считаются башенные дома – башни («гала», «галан»). Появление и расцвет башенного зодчества связывают с периодом усиления набегов и войн в эпоху раннего и позднего средневековья. Различают три вида башенных построек: жилые, боевые и сторожевые. Жилая башня состояла из трех ярусов, и в ней проживала большая семья. Жилая башня обычно располагалась рядом с боевой башней – «воу» («бIов/вIов»), которая состояла уже из пяти ярусов, где каждый ярус соединялся посредством приставной деревянной лестницы.

К характерному типу поселений вайнахов-горцев в средние века и вплоть до XIX века принято относить села-башни гIала. Гораздо позже такое же название было перенесено и на плоскостные селения. «Это название было позднее перенесено на плоскость, где большие поселения городского типа, и особенно казацкие станицы, стали называться гIала, например: Соьлжа-ГIала – «город на Сунже», т. е. Грозный, ХIинч-Гiала – Хасав-Юрт, Шахьар-ГIала - Махачкала, Буре-ГIала - Владикавказ» [Алироев 1993, с. 22]. Именно в таком порядке – с гор на плоскость, а не наоборот это название перекочевало вместе с переселенцами.

Большинство названий селений состоят из двух слов, где первое обозначает место владения или само конкретное имя владельца места. Прибавление к названию, в котором в первой части закреплена фамильная, родовая принадлежность горного селения, второй части - «келе», «кале» есть не что иное, как переработанное гIала, где «гала» (башня) имела еще несколько близких значений: «родовое место, т. е. территория, населенный пункт, город, крепость». Не случайно в преданиях так часто упоминается земля, на которой появился прапредок того или иного рода, как «место, т. е. поселение». Для вайнахов впоследствии закрепилось устойчивое понятие гIала как укрепленный, обнесенный крепостными стенами и сторожевыми башнями населенный пункт. Древним исконным названием места поселения в нахских языках служили слова-термины «пхьа» и «кхьалла» (например, селение ЦIай-Пхьеда – сейчас известный как «город мертвых»). Некоторые исследователи связывают происхождение «келе», «кале» с «кхьалла».

Описания типичных жилищ XIX века в трех горных селениях (Хайбах, Галанчож, Вауги), входящих некогда в состав территории жителей Аккинских гор, дает Н. Харузин в очерке «По горам Северного Кавказа».

Хайбах – ныне одно из мертвых горных селений, находящихся в составе Галанчожского района. Сохранилось одно из описаний этого селения, относящееся к 1886 году (опубликовано в 1888 г.) и сделанное Н. Харузиным. Из этого описания следует, что жилище состояло из жилых помещений, традиционной кунацкой и помещений для скота: конюшни и загона. Священным предметом и местом являлось место у очага и сам очаг. Очажная цепь символизировала род, родовые узы, родовую силу и помощь богов. Во всем автор отмечает чистоту и порядок [Харузин 1888, с. 503].

«Около башни чистый утрамбованный двор с углублением посредине; здесь расположены конюшни и загон для скота. По бокам невысокие строения, с плоскими крышами, дома обмазаны белой глиной; все замечательно чисто и опрятно. Строения состоят из двух корпусов: один более длинный, имеющий две комнаты; дру*гой прилеплен к первому—это кунацкая.

В одной из жилых комнат, в которой обыкновенно и помещается семья, находится священный очаг с цепью и привешенным к нему котлом. Этот очаг и цепь считаются священными; неуважительное отношение к ним навлекает кровную месть. Очаг составляете вместе с тем и убежище для преследуемых кровниками; убийце стоит вбежать в любую саклю, схватиться за священную цепь, и он считается родственником хозяина, не может быть выдан врагам. Другая комната тоже жилая; на полках расставлены в изобилии огромные медные блюда, чашки, подушки, тюфяки и т. п. Везде чрезвычайная чистота: длинные утрамбованные полы везде чисто выметены, стены выбелены изнутри, как и снаружи; мало лишь света, который проникает через дверь и через малень*кое четырехугольное окошечко без стекол, прикрываемое на ночь деревянной ставней» [Харузин 1888, с. 503].

Не менее интересно описание жилищных построек еще одного селения. Это Галанчож. Все тот же Н. Харузин отмечает запустение, царящее в некоторых покинутых по неизвестным причинам башнях, и вторичное использование камня нежилых башен для постройки или перестройки жилищ. Описание двора пополняется сведениями о том, как удобен для общения и ведения бесед устроен двор, где имеются специальные низкие скамеечки для сидения. «Мы находились теперь в галантчежском обществе. Аулы лепились недалеко друга от друга, то по склонам гор, то по их уступам, то возвышали гордые головы своих башен на вершинах холмов. Аул Галантчеж, куда мы направлялись, расположен на правом берегу небольшого горного потока; он весь представ*ляет из себя груду полуразрушенных башен. К их стенам лепились небольшие, низкие здания саклей, где обитают по*томки владельцев древних башен. Издали Галантчеж представляет большую развалину, точно остаток большой некогда кре*пости. Подъезжаешь ближе и видишь, что каждая семья владеет своей башней, что каждая семья считала нужным иметь свою кре*пость. Мы остановились у ворот дома старшины; ворота—не что иное, как стена существовавшей здесь некогда башни; полукруглая арка, выложенная из больших камней, поражает своей проч*ностью, стены башен построены из небольших неотесанных или плохо отесанных камней, скрепленных известью, переме*шанной с мелкими камнями. Прочно строили предки современных чеченцев; не одно поколение прошло, по твердыни стоять незыблемо; если многие из них и разрушены, то не время за*ставило стены их пасть: потомки разобрали прадедовские кре*пости, чтобы из готового материала построить себе убогие, плохо скрепленные стены саклей»; «В кунацкой темно и душно; мы вышли на галерейку перед домом и сели на низкие скамеечки. На дворе толпились чеченцы» [Харузин 1888, с. 505-506].

Дополнения Харузина по описанию Галанчожа оказываются весьма существенными, поскольку дают представление о бытовании живой традиции - обычае помогать всем аулом при постройке жилища. Н. Харузин становится свидетелем разговора между хозяином дома, гостями и местными жителями, которые должны уйти, потому что «помогают одноаульцу строить саклю и спешат кончить работу». Обычай помогать в постройке жилища развит у всех народов. Но для горца, учитывая фактор сложных условий проживания, отказ от участия в такой совместной помощи считался позорным. «Дело в том, что если кто строит саклю и видит, что не скоро ему управиться с работой, он приглашает всех одноаульцев помочь ему. Отказаться от такого приглашения считается позорным. Все помогают строящемуся: кто пере*таскивает камни, кладет их; кто соединяет их глиной и застилает мелким щебнем. При дружных усилиях постройка скоро поспевает. Получивший подмогу от своих одноауль*цев обязан отблагодарить их угощением, для которого обильно режутся бараны и пекутся чуреки» [Харузин 1888, с. 506-507].

Следуя намеченным маршрутом, экспедиция профессора Миллера после Галанчожа посещает высокогорное селение Вауги. Вауги – селение, которое находилось на территории Аккинского общества и являлось одним из старых поселений, упоминаемых в родовых преданиях аккинцев. И здесь также недалеко от жилых построек находилась уже давно покинутая крепость-башня. Описание крепости-башни, являвшейся, вероятно, жилой, заслуживает внимания, поскольку на территории Галанчожского района в прежние времена существовали все виды архитектурных построек башенного типа, одни из которых, как известно, служили сугубо оборонительным целям, другие были жилыми, а третьи сочетали в себе и то и другое [Марковин]. Н. Харузин приводит предание об этой башне, которое содержит для местных жителей объяснение ее происхождения и запустения, и упоминает, что очень важно, характерные структурные элементы крепости, обязательное наличие ворот – входа и «несколько могучих башен», балкон-машикуль. Однако, добираясь до крепости, путники проехали «небольшой аул с полуразрушенной башней» и, оставив лошадей, пошли дальше пешком «по узенькой тропе карнизом, выложенной над глубоким отвесом. Тропа шла кверху, часто прерывалась, образуя завалы; на этих местах были переложены жердочки, засыпанные землей, так что образовался род трясучего, сильно колеблющегося моста. Через низкие ворота входишь во внутрь крепости, прилепленной к стене в том месте, где отвес образует глубокую, полукруглую выбоину в стене. Несколько могучих башен и крепкие доселе стены составляют крепость. Наверху под навесом скалы каким-то чудом сохранился деревянный балкон разрушенной теперь сакли; едва различаешь лежащий на полу балкона плетень; насколько это высоко, можно судить по тому, что чеченцы забавлялись бросанием камней на этот балкон снизу; и, несмотря на свою опытность в этом деле, только немногие достигали камнем до балкона» [Харузин 188, с. 511].

Если сравнить описания жилищ ингушей, данные Н.Харузиным параллельно с описанием жилищ чеченцев, то нельзя обнаружить какие-нибудь отличия. Те же башенные постройки, те же жилые постройки и даже их расположение и убранство (селения Цори, Хайрак).

— Цори.

«Дом, в котором мы поместились, похож был на на*стоящую крепость. Представьте себе большой четырехугольный двор, вымощенный огромными плитами, обнесенный высокой ка*менной стеной; невысокие ворота соединяют двор с дорогой; слева, у самых ворот—кунацкая, за нею башня, в нижнем этаже которой помещается семья; узкая каменная лестница со ступенями шириной в 2—2'/2 вершка ведет наверх. Там тоже огромная жилая комната; из этой комнаты дверь ведет на галерею, пристроенную ко второму этажу хозяйского дома. В комнатах верхнего этажа башни во всю длину стены висит огромная, тяжелая железная цепь, прикрепленная одним концом к массивной каменной стене; на другом конце цепи— широкий железный ошейник» [Харузин 1888, с. 515].

Хайрак. «Аул Хайрак расположен на вершине холма, отлого поднимающегося зеленым скатом от берега Асси и довольно круто падающего шиферной скалой к берегу маленькой речки. С первого взгляда Хайрак напоминает развалины старинных рыцарских замков: несколько четырехугольных башен, с небольшими постройками по средине, возвышаются на холме. Невысокие ворота, обращенные к каменному скату, ведут во внутренние дворы. Внутренность Хайрака, в котором живут всего две-три семьи, еще более напоминает средне*вековой замок, как мы привыкли представлять его из истории и романов: один двор впадает в другой; кругом гладкие стены башен, в которых живут обыватели Хайрака; узкие лестницы с узкими галерейками ведут во внутренность башни; двор кончается широкой четырехугольной ямой глубиной са*жени в 1 ⅟2—2, которая отделяет вас от соседнего жилья; в яме устроен загон для скота. Чтобы войти в соседнее жилье, приходится переходить яму по положенному через нее полуобтесанному бревну — другого сообщения между соседями внутри аула нет» [Харузин 1888, с. 523].




ЛИТЕРАТУРА
Кобычев В.П.Поселения и жилища народов Северного Кавказа (XIX-XX вв.). М., 1982.

Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа. М., 1960.

Марковин В.И. Памятники зодчества в горной Чечне (по материалам исследований 1957-1965 гг.)/ Северный Кавказ в древности и в средние века. Изд-во «Наука», М., 1980, с.184-270.

Народы Кавказа. М., 1960. Т. 1.

Очерки истории Чечено-Ингушской АССР. Грозный, 1967. Т. 2.

Чеченское племя- Вабий/Уобос: Вабий/вабо/вяьппе.

Один из древнейших нахских родов чеченцев.
Зародился в Лом Аьккхе(Дариал/Дарьял) в одной из прародин чеченцев.
Расселился по всей Ингушетии, частью Западной Чечне, частью в аннексированной части от Чечни в Аухе(Арар Аьккха, вабой здесь являються исконными энтическими ара аккий), являеться основной частью Чеченцев-бацбийцев(авт - ушедших туда по решению Мехк Кхела, для защиты тыла от тарковских и тындинских конных рейдов, одновременно защищая границы Грузии, имеют дарственную грамоту от царя Грузии), частью выселены в Турцию.
Среди вабой также, как и среди всех элий(авт - первородный, автохонный) родов нахов имеються вабойцы неэтнического происхождения, которые являються нашей частью, они считают свое происхождение отдельным и большинство из них называют себя фяппий, но не вяппий, подчеркивая свои княжеские корни. Вабий деляться сейчас условно на ингушских и ара аккинских. Неэтнические фаппий хорошо помнят свои княжеские корни, не признают аккинцев и аорстхой своими предками или сородичами, что сохраняет их идентичность.
Своими предками вабой или родственными считают аккинцев и аорстхойцев, по другим преданиям вабой считают их своими потомками, а себя этножителями Лом Акки.
Река Терек в истоке носит название Ломекки(авт - вариант Ломе Аьккхе Хи считаеться наиболее древним вариантом, а название Ломе Аьккхе(авт - здесь название реки, не области) возник, по преданиям в середние средних веков; неэтнические нахи из княжеских родов называли эту реку Ломехи, что в последствии и закрепилось в их наречиях)
Одними из древнейших родов вабой и аккинцев считаються Гелатхой, небольшая часть из них огрузинилась. Первейшее село аккинцев было под Казбеком и носило название Ге Латт Кхе(авт- Кхе/Кха надел, участок), позже название немного изменилось в Гелатх. Селение не сохранилось, по преданиям было уничтожено кабардинскими завоевателями. Часть гелатхой выселились к своим сородичам аккинцам в Вовге и Мазарху.

Наиболее известные в истории вабойские герои это: Ушарм, член Мехк Кхела, он же отец знаменитых братьев Шиха-мурзы Аккинскго(авт - выселился в Овхой Мохк) и его младшего брат Салтана-мурзы Ларского.
Одним из эпических героев вабойцев был наездник аккинец Ларс, погибший в бою глубоким стариком в одной рукопашной схватке с армянским князем.
О богатстве аккинцев вабой на Кавказе слагались легенды, их воины носили по два меча, два щита и два ремня, один кожанный, другой матерчатый. Женщины вабойки носили головной убор, подражая богатым царским дворам. Через Ломе Аьккху проходил важный стратегический путь, еще раньше Шелковый путь. По преданиям, некоторые вабойцы бывали и в Японии. Видимо, носить два ремня и два меча было заимствовано у них.
Из вабой образовался новый легендарный род Оарцхойцы(орц, авт - Лорсан некъий), их предком был аккинец Лорс. По легендам, в одно время они проживали в одной крепости и имели до 1000 отлично вооруженных воинов.

Наиболее крупными башенными городами вабой/вяьппе были Ларс, Ге Латт(Гвилети), Эрзи(Аьрзу) и др.
Отсюда расползлись большинство аккинцев по Кавказу.


Башенный Эрзи город аккинского рода вабий:

Аккинская крепостьЭрзи/Аьрзу вяппинского тайпа:



Этот город старался отвоевать мощный союз кабаринских и армянских феодалов(на стороне этого союза стояли и джелты-греки), один раз они попросили помощи у грузин. Ослабший род аккинцев вабий, не получал ни еды, ни каких товаров, они были блокированы со стороны Грузии, и со стороны равнины кабардинскими и армянскими князьями, чьи потомки осели среди вайнахов.
Тогда один из них построил свою башню рядом с Эрзи, с целью прибрать под себя весь Эрзи.


Зелимхан Эрзинский 2006 Москва

Источники:

Свидетельства о факте существования Аккинского общества в Аки-лам в XVI по преданиям, сообщающим об отделении части аккинцев и их уходе в Ингушетию(авт - здесь наверное, путают галанчожских аккинцев двинувшихся с Дударом на Фалхан с нахским сообществом разнородных родов из Ломе Акке, что западнее от Галанчожа, откуда и двинулся аккинец Дудар).
«Алихан Марзабеков (из селения Фалхан) передает, что местные жители считают себя выходцами из селения Аки (Чечня) [выделено мной – О.Б.]. До них в Фалхане жили не ингуши, а потомки какого-то Гама. Первые поселенцы Фалхана вышли из Аки одновременно с Дударовым [Дударов, родоначальник известной осетинской фамилии считается у ингушей выходцем из чечено-ингушского края – прим. автора – Семенов Л.П.]; они двигались верхними тропами, а Дударов нижними. Алихан назвал по имени всех своих предков: 1) Мойсыр Бузи 2) Тейбик 3) Мохажи 4) Токк 5) Дзор 6) Джамурза 7) Бахмет Пачи 9) Эсмурза 10) Той 11) Алихан. Легенду о происхождении фалханцев из Аки мы слышали еще от одного из местных стариков (79 лет); он же сообщил, что жители Бейни – выселенцы из Фалхана; переселение в Бейни произошло лет 200 назад» (Семенов, 1963:67).
«По общему признанию, Дударов (по-чеченски - Дудар) родом из Чечни (из селения Кий или Аки)»
«По преданию, Дударов был в родстве с проживающей в селении Кий семьей Акиевых (сообщение Матиева) [выделено мной – О.Б.] (Семенов, 1963:24).


В селение Гул «…из Галанчожского района (Чечня) прибыл Шото Эзг…» (Семенов, 1963:116).
Семенов Л.П. Археологические и этнографические разыскания в Ингушетии в 1925-1932 гг. Грозный, 1963.
Информант: Алихан Марзабеков, запись сделана в Ингушетии в 1920-е гг.
Информанты: Билал Эльджаркиев, Матиев, Мочко Шаухалов. Запись сделана в Ингушетии в 1920-е гг.

Рассказчик Ганыж тоже был из чеченского селения Фалхан в нынешней Ингушетии, Фалхан основан чеченским племенем аьккхий и был он Ганыж аккинцем, как и Дудар, Ганыж еще носил Фалхан, как фамилию.

Предание, записанное Н.Г. Волковой, рассказывает о движении аккинцев из района горы Казбек на восток – вначале в местность Г1ула, оттуда переселились на р. Мичик и далее к р. Яман-су. «О постепенном движении аккинцев с запада на восток, возможно, говорят также и другие факты.

Селение под названием Кербите известно в Джейрахском ущелье рядом с сел . Эрзи, жители которого считают себя выходцами из Кербите, а также в горах в Аккинском обществе. В том же Акки имелось сел . Озьми, известное в Х1Х в. в нижнем течении р. Армхи.

Жители сел . Фалхан (правобережье Армхи) считают себя по происхождению аккинцами. Орстхойцам-хаккойцам (ср. Хакки-конги-юрт, район Алкуна), передвинувшимся с р. Ассы, в первой половине Х1Х в. принадлежало сел . Цогуной на р. Аргуне, располагавшееся на месте Шатоя. В настоящее время в Шатой живет тейпа Хаккой, насчитывающая около 100 хозяйств. Из местности Ц1ечаахк далеко на восток к Шаро-Аргуну ушли цечоевцы (орстхой), где и образовали сел . Пхьамат».

баркальчик!

Все тейпы вверху произошли от г1алг1ай. Строили то башни лишь г1алг1ай!

Вот еще нашел кое что

Мак1аж, Ч1ебарлa, ЧЕЧНЯ






Предание о происхождении чеберлойцев от ЧАБАРЛО

У одного мужчины было четыре сына: Обзо(моя гипотеза: абазины? Абхазы?), Чабарло, Место, Чарамхо. Обзо отделился от братьев и поселился жить там, где сейчас проживают абазинцы Чабарло был молод и не женат. Когда во двор его хозяйства забрался вор, чтобы похитить корову, Чабарло убил вора и поселился там, где теперь живут чаберлойцы. Но и здесь он не нашел покоя. Между ним и местными людьми разгорелась вражда. Убив четырех князей, которые притесняли его, Чабарло сбежал, но там остались его четыре сестры. Чабарло укрылся в крепости Кей(авт- один из дочерних аккинских тайпов) у князя(авт- здесь автохнонный, коренной житель) Меда. Он обнял его очажную цепь. Мед посадил гостя на почетное место, в его честь зарезал быка и устроил пир. Чабарло рассказал Меду обо всем, что с ним случилось. Мед выслушал его, затем созвал всех своих родичей и знакомых. «Этот человек, — сказал он, — защищал свое имущество и свою честь, из-за чего был вынужден покинуть родные места. Мы должны ему помочь». Мед побратался с Чабарло. Тут же была создана дружина, и каждый воин имел полный набор оружия. Затем дружина вышла в поход.

Воины окружили село, из которого бежал Чабарло. Его жители поинтересовались: почему они оказывают Чабарло столько внимания. «Потому, — ответила дружина, — что он пришел к нам за помощью». Воины отбили четырех сестер Чабарло и весь его скот.

В те времена жили два брата: Дахк Гардиев и Чопа Гардиев-Мед передал им Чабарло со всем его имуществом. Дахк и Чопа были князьями. Они приняли Чабарло как гостя, зарезали в его честь барана и разрешили ему жить в их отцовской башне. С четырьмя сестрами и со всем своим имуществом Чабарло стал жить с ними.

Вскоре Чабарло женился. Однажды в гости к Дахку и Чопе пришли черкесские князья. С Дахкой и Чопой они уговорились сделать набег на некоего князя и угнать его табуны. Дали, Чопа и эти прибывшие князья брали людей в плен и возвращали их только за выкуп, также князья угоняли чужие табуны. Однажды, когда они готовились выступить в очередной поход, Чабарло попросил, чтобы они и его взяли с собой, но те отказали, сказав, что он не может быть ровней им в ратных делах. «Если бы вы взяли меня с собою, я бы вам пригодился носить ваши вещи и припасы», — сказал Чабарло.

У этих князей был обычай: прежде чем идти в поход, открывать ворота двора, вкладывать засов на место и с места, без разбега, перепрыгивать через него. При этом нельзя было задеть засов даже полою черкески. «Если ты с оружием и припасами перепрыгнешь через этот засов, ты можешь идти вместе с нами», — сказали князья. И Чабарло, как птица, легко перелетел преграду. За ним перепрыгнули все остальные, и они отправились в поход.

Когда Дахк, Чопа и Чабарло отошли далеко от своих башен, они встретились с пятью всадниками; те, видя, что встречных всего трое, решили взять их в плен. Завязалось короткое сражение Дахк и Чопа двоих врагов убили наповал и двух других взяли в плен. Пятый ускакал, но Чабарло догнал и взял его в плен. После этого они вернулись домой. Дахк и Чопа сказали Чабарло, чтобы он остался дома охранять трех пленных, а сами решили снова отправиться в поход. На это Чабарло им ответил: «Если их будет охранять хотя бы одна из моих четырех сестер, то и тогда пленные никуда не денутся». Затем, поручив пленных сестрам, он догнал князей.

Вскоре они соединились с черкесскими князьями и вместе угнали табуны некоего князя. Тамада дружины сказал:

— Табун должен гнать тот, кто слабее, а кто мужественнее должен отстать, чтобы отражать погоню. Надо идти быстрее.

— Дайте отстану я, - попросил Чабарло и ему разрешили. Когда он со своими дружинниками проходил через Ахки-корт, их стала нагонять погоня- Она была очень большой. Дружинники начали поговаривать, что надо бросить табуны, а самим уходить, ибо княжеская погоня слишком большая. «Как же мы бросим табуны, — воскликнул Чабарло, — ведь, перейдя Ассу, мы уйдем от них; они не посмеют дальше идти за нами!» Но дружинники ускакали, сказав Чабарло, что они более не друзья ему.

Чабарло не бросил табуны. Он перегнал их через хребет Саги, другой дорогою вернулся назад и устроил засаду. Когда появилась погоня, он открыл бой и разбил преследователей. Имея пять ран, Чабарло все же погнал табуны и вскоре нагнал своих товарищей у аула Мужичи. Поздоровавшись, он сказал: «Победы вам!» Они ответили: «Ты превзошел нас. Тебя с победой и всегда побеждай!»

Чабарло не стал стыдить дружинников. Они вместе погнали табуны, и, прибыв домой, поделили добычу.

После этого похода Дахк, Чопа и другие князья стали ходить в гости к Чабарло и обращаться с ним любезнее.

Чабарло постоянно мечтал заиметь землю, хотя бы столько, сколько хватило бы для постройки одной башни. Он выдал двух своих сестер замуж за Дахка и Чопу, а сам все переживал, что у него нет своей земли. Сестры знали, что гнетет их брата и однажды об этом поведали своим мужьям.

В те времена хозяева разрешали пришельцам жить на своей земле, но не позволяли строить на ней башен. Иначе пришелец, укрепившись, мог представлять опасность. Несмотря на это Дахк и Чопа решили дать Чабарло землю. «Бери себе земли столько, сколько обскачешь конем», — сказали они ему. Проскакав на коне, Чабарло отмерил от княжеских владений одну треть той земли, что находилась близ горы Кор-лам. Там и зажил Чабарло. Эти места называются горами орстхойцев и мержойцев. Наняв мастеров, Чабарло воздвиг башню. Вблизи мержойцев жили мужехойцы. На их горы въехал Чабарло и увидел земли и башни. У одной из башен сидела и ткала на станке красивая девушка. Чабарло стал осматриваться вокруг и ему понравились эти земли. Он решил поселиться на них. Когда Чабарло стал подъезжать к башне, его увидела девушка. Она подумала: «Какой же он, должно быть, храбрец, коль так уверен в себе, что ездит один по горам». На окраине аула Чабарло опустил поводья коня. Он решил, что поедет туда, куда пойдет конь. Кот, прямиком пошел к башне, в тени которой сидела девушка. Oна вежливо поприветствовала гостя.

—Все наши ушли пропалывать поля, — сказала девушка. А я одна осталась дома.

Она дважды попросила гостя сойти с коня. Девушка оставила гостю еду и напитки. Чабарло и девушка полюбили друг друга.

— Кто ты? — спросила девушка.

— Знаешь ты Дахку и Чопу? — спросил он.

— Знаю, — ответила она.

— Я их побратим, — сказал Чабарло.

Девушка подумала, что и Чабарло, возможно, князь, раз он побратим князей. На предложение Чабарло уйти из дома и выйти за него замуж девушка ответила согласием и назначила срок. В значенное ею время Чабарло прискакал, взял девушку и они к Дахку, а к мужехойцам послал посредников для примирения. Оскорбленные мужехойцы потребовали удовлетворения ценою в шестьдесят три пестрых быка и такого количества меди, сколько потребуется на изготовление трех «кудалов» — больших кувшинов для воды. К тому же, добавили они, она дочь князей, а он низшего сословия.

Дахк, Чопа и дядя Чабарло по матери собрали вес требуемые вещи.

Пастух пас овец и скот Чабарло на земле мужехопцеи. Пастух приметил, что один из бычков по утрам отделяется от стада, а вечером возвращается. Однажды пастух проследил за бычком и обнаружил, что он уходит пить соленую воду, вытекающую из земли. Пастух рассказал об этом Чабарло и его молодой жене. Oна предложила зарезать и съесть этого бычка, а мужу, когда они остались вдвоем, сказала, что если эту соленую воду кипятить, то из нee будет выделяться соль. Жена предложила мужу отправить ее к родителям и не разрешать возвращаться до тех пор, пока они не выделят ему ту землю, на которой находится соленый источник. Муж согласился, и жена Чабарло ушла к родителям. Время шло, но она не возвращалась домой. Люди стали поговаривать, что девушка Му-жехойцев оказалась неуживчивой и ее, видимо, прогнал муж. Братья стали требовать, чтобы она вернулась к своему мужу. Она же им ответила, что Чабарло не примет ее, если ему не отдадут клочок земли с такого-то места. Мужехойцам надоели людские сплетни, и они отдали Чабарло просимую им землю. После этого жена вернулась к мужу.

На этой земле Чабарло воздвиг башни, а тем временем в семье Чабарло выросло семеро сыновей. Чабарло начал открыто выпаривать соль и вскоре стал богатым и далеко известным человеком. Мужехойцы потребовали доли в соляном промысле, но Чабарло отказал им. Разгорелась вражда, погибли люди. У Чабарло убили двоих сыновей и одного пастуха. Мержойцы занялись примирением враждующих. Чабарло ответил, что он ничего не требует за гибель сыновей, но он не простит им убийство пастуха. При примирении Чабарло оставили всю землю, на которой он поселился, но от него потребовали, чтобы он дал им что-либо в знак его примирения с ними. «Я дам вам только этот футляр от ружья», — ответил Чабарло и дал им его.

___________________________________
Источники: Чабарло

В 1973 г. рассказал Махма Губажкович Гандалоев (1885 года, житель сел. Бамут). Записал И. Дахкильгов.

1 Очажная цепь считалась священной. Вблизи нее не должна была пролиться кровь, нельзя было произносить дурных слов. Даже кровную месть не свершали вблизи очага. Любой из кровников, если ему удавалось дотронуться до очажной цепи, должен был быть принят как гость. Обнять же чужую очажную цепь означало, что человек ищет защиты, желает стать названым братом.

2 Когда местные герои называются словом «аьла», часто переводимое как князь, то чаще всего имеется в виду не княжеское происхождение героя, а его высокий этикет, родовитость, могущество.


//////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////

Мак1аж, Ч1ебарлa, ЧЕЧНЯ





КАК ЧАБАРЛО ЗАБРАЛ МЕСТЕЧКО БЕРХАТЕ

В местечке Берхате когда-то жил Гандало. Его овец пас некий Чабарло. Он пас их в пойме между двумя реками. Чабарло» как-то приметил, что по утрам из отары уходит одна из овец, а возвращается только к вечеру. Раз Чабарло тайно проследил за овцой и увидел, что она пьет воду из какой-то лужицы. Чабарло попробовал эту воду и ощутил вкус соли. Он понял, что перед ним соляной источник. Чабарло зарезал овцу, бегавшую на это место, источник засыпал землей, а место приметил для себя.

Чабарло пригнал овец домой, похитил дочь Гандало и ускакал в горы. Через год у них родился сын. Пришло время, когда, жена, по обычаю, должна была погостить в родительском доме. Когда она собралась в путь. Чабарло сказал ей: «Попроси у своих родителей для нас клочок земли, который можно охватить одной бычьей шкурой. Не возвращайся, пока не дадут».

Жена Чабарло долго гостила у своих родителей, затем она изложила им свою просьбу. Отец ответил: «Даже такой малой земли не дам твоему мужу. Он из такого рода, который быстро размножается». Жена Чабарло, помня наказ мужа, не уходила из родительского дома.

Через каждые три-четыре месяца, она вновь и вновь излагала свою просьбу, желая скорее вернуться домой. Но родители ни за что не давали своего согласия. Прошло несколько лет. В год раз к Гандало приезжали князья. Каждый раз они примечали, что в его доме находится молодая женщина с ребенком. «В чем дело? — поинтересовались как-то князья. - Она незамужняя или овдовела?» Им объяснили причину ее невозвращения в дом мужа.

Князьям накрыли стол. Они, сговорившись, сказали: «У вас просят всего лишь небольшой клочок земли и недостойно из-за этого разбивать семью. Если вы не исполните их просьбу, мы не дотронемся до еды». Все равно Гандало не дал своего согласия. Князья встали из-за стола и, не покушав, уехали.

Жена сказала Гандало: «Плохо, что гости так ушли. Они перестанут с тобою знаться и везде будут плохо говорить о тебе. Твоя честь будет опорочена. Мы не можем не исполнить их просьбу». Поехал отец вслед гостям и, догнав их, сказал: «Ваша просьба удовлетворена, возвращайтесь». Князья вернулись, а жена Чабарло уехала домой.

Чабарло разыскал самого крупного быка, изготовил его шкуру и ножницами разрезал ее на длинный тонкий ремень. Укрепив конец ремия в одном месте, он начал им отмерять себе землю. Проходя по уклонам, оврагам, он отмерил большую и лучшую часть земли Тандало. Концы ремня сошлись3. Ничего не смог сказать тесть — не мог он нарушить данное слово.

Чабарло с семьею и хозяйством основался жить на этой горе и стал ее владельцем и воздвиг башни. Откопав соляной источник, Чабарло, а затем и его потомки стали извлекать себе пользу. От этого Чабарло, поговаривают, и происходят орстхойцы.
_________________________________

Источники:
В 1973 г. рассказал 78-летний житель сел. Бамут Ази Успаевич Терлоев. Записал И. Дахкильгов.

Берхате — это название идет от слова «берх!а» — соляной раствор. Соленую воду из этого источника выпаривали, получали соль, которая пользовалась большим спросом и в горах, и на равнине.

«Мы не дотронемся до еды» — по старым представлениям, если гость отказывался от предложенной ему еды, то хозяин заслуживал самого сурового осуждения.

3 «Концы ремня сошлись» — этот мотив является очень распространенным, и впервые он был зафиксирован в Древней Греции.


_______________



Итум-Кале, Итум-Калинский район, ЧЕЧНЯ



Тазби-Чу(Чанта), Итум-Калинский район, ЧЕЧНЯ


Предок итум калинцев ИТОН

Из восточных стран Итон пришел в Грузию. Живя там, он однажды пошел прогуляться в наши края и пришел в те места, где живут ныне хилдехаройцы. В местечке Берте Итон присел отдохнуть, а посох воткнул в землю. Сидя, Итон уснул. Проснувшись, он увидел, что на его палке ласточка свила гнездо. Итон сказал про себя: «У меня есть мул, чтобы носить камень, и здесь течет Аргун, по которому можно сплавлять лес. Итон основался здесь жить и женился на женщине из аула Тусхара.

Тусхаройцы пригоняли свой скот на пастьбу к Итону. Он и его близкие безвозмездно пасли его, откармливали и возвращали тусхаройцам. У Итона выросли два сына. Они возмутились тем, что их заставляют пасти чужой скот. Они перебили все рога у пригнанного скота и отогнали его обратно. За это род Дышнй объявил им вражду, и его воины пошли на Итона и его сыновей. С семьей Итона жила женщина по имени Наналг. Она заметила приближающихся врагов и дала знать об этом. Итон и другие сели в засаду и перебили многих врагов. В этом бою погибла и Наналг. Ее похоронили на холме Ханоле. После этого Итон жил в Итум-кале. Оттуда он переселился в Мелхисты, а затем ушел в Грузию и стал там жить
________________________________

Источники:
В 1964 г. рассказал Даут Бетигов (90 лет, житель сел. Итум-Кале, безграмотный). Записал А. С. Куркиев.

Башни и архитектура древней исторической части Нахского этноса Галгай Че или Кокале(Троеградие, Кхо Кхяле)// автор Султан Хамхоев, Москва 2006

Эги Кхал- городище армянского князя Эги в нынешней Ингушетии



Таргим- городище потомка князя Эги(по народной устной истории, на месте Таргима стояло чеченское село аккинцев, на его м есте с пзоволения чеченцев Иран построил крепость и арендовал землю у местного населения, но позже в силу исторических и военных изменений автохнонное население либо было истреблено, а остатки ассимилорованы, либо изгнаны)



Армянские князья предки ингушей: ЭГИ, ЭБАН И ЕГО СЫНОВЬЯ - предки эгикхалой, хамхой и таргимхой:

Эги был князем и происходил из армян. В селах Кекалы и тогда жили галгаевцы. Эги имел большие стада овец и скота. Пришел он в Кекалы и предложил: «Я отдам вам половину своих стад, вы же разрешите мне пасти на вашей земле три года оставшуюся половину овец и скота». На таких условиях ему разрешили. Прошло три года, но Эги не уходил; он по-разному оттягивал время: и плату давал, и делал разные посулы. Тем временем выросли его сыновья и поселились в селах Кекалы: Эгикал, Хамхи, Таргим. Они построили башни и закрепились на этой земле. Наконец галгаевцы сказали:
— Хватит, Эги, уходи отсюда.
Я-то уйду и своего слова не нарушу, но вот своим сыновьям я ничего сказать не могу. Они окрепли, живут самостоятельно, я же постарел, они могут связать меня и положить, — ответил Эги.
—Ты обманул нас, — сказали галгаевцы. — Тогда сам уходи отсюда.
Как ни спорили галгаевцы с сыновьями Эги, ничего у них не получилось. Сыновья сидели крепко. Взял Эги с собою своего младшего сына Эбана и пошел вниз по Ассинскому ущелью. Остановились они на том месте, которое ныне называется Эрш. Хотели они там обжиться, но земли было мало, а трава - чахлая. Решив, что жизни у них тут не получится, они переселились на то место, где теперь стоит село Алкун. Но тут им не давали покоя. Надоело отцу и сыну с ними проливать кровь, и переселились они туда, где стоит сейчас Балта. Первыми, кто поселился в этом месте, были они. Здесь умер и был похоронен Эги. На стада Эбана постоянно нападали шайки разбойников. Надоело это Эбану, и он переселился в Джерах, где и побратался с Льяновыми. Там, где теперь стоит аул Эбан, он сделал землянку и стал жить. Эбан дал зарок, что не будет строить башен, пока не вырастут сыновья.
Старший сын Эбана пас овец на склоне между Эбаном и .
--
Источники:

Составители: И. А. Дахкильгов, А. О. Мальсагов. — Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1986
В 1966 г. рассказал Ю. Б. Доскиев. Записал И. Дахкильгов.
1 Заброшенный горный аул в ущелье реки Ассы.
2 Селение у выхода из Ассинского ущелья.
3 Селение в Дарьяльском ущелье.



Происхождение этнического галгайского рода Баркимхоевых родственника и от сына самого Хромого Тимура, фамилия Баркинхоевых потомков этнических тюрков(ныне ингуши- г1алг1ай)


БАРКИМ И СЫН ТИМУРА

Барким был одним из приближенных Тимура. Здесь, на Кавказе, между Баркимом и Тимуром произошел разлад. Над Барки-мом нависла угроза. Чтобы избежать ее, он ночью бежал из лагеря Тимура. Для своей безопасности Барким похитил и увез с собою сына Тимура. Он знал, что Тимур начнет разыскивать его, но, найдя, не сможет причинить ему вреда, так как его сын у него в заложниках. Барким бежал в наше общество Галгай. На том месте тогда жили дови. И сейчас там есть могилы дови (Дови каша-маш). Силой и хитростью Барким перебил всех дови и обосновался там жить. Многие годы Тимур проходил по Кавказу, везде рассылал своих гонцов, обещая большое вознаграждение тому, кто найдет его сына и Баркима. Тимур так и не нашел их и ушел на Восток. Баркима миновала опасность. Сын Тимура стал постоянно тосковать по отцу, и Барким решил отпустить его вместе с его приближенными, которые также когда-то бежали вместе с Баркимом. Идя по следам, оставленным войском Тимура, они догнали его. Барким же вскоре женился и навсегда обосновался жить в Галгае. От Баркима произошел род Баркинхоевых
--
Источники:

В 1967 г. рассказал Хаджи-Бекир Банхаев (35-ти лет, образование высшее, представитель рода Баркинхоевых). Записал И. Дахкильгов. Опубл.: Далгат У. Б. Героический эпос чеченцев и. ингушей, с. 231—232.

---------------------
Церковь Тхаба Ерды построенная Грузией в Кхо Кхале(Троеградие или Г1алг1ай Че- это часть Ингушетии)
Церковь Тхаба-Ерды является самым известным религиозным памятников в Ингушетии. Но, несмотря на это, в шестидесятые года XX века он оказался в тяжелом состоянии. Благодаря стараниям историка Крупнова, была заключена договоренность Министерства культуры с реставрационными мастерскими Грузии, и в 1969 – 1971 годах была проведана реставрация, которой руководил архитектор Л.Химшиашвили. Одновременно с этим вели раскопки археологи. По их результатам Г.Гамбашидзе пришел к выводу, что памятник был построен в IX-X веках.

Тхаба-Ерды – храм, который находится на государственном учете, как памятник, имеющий большую культурную и историческую ценность.

Ребят , как выглядело средневековое вайнахское вооружение и доспехи ? Может выложите фото